Дремучий случай

— Ему должно быть хорошо там. Он ведь уничтожил проклятие, вернул душам покой, его должны были хорошо там принять.

— Надеюсь. — Дима снова уставился в окно. — Мне все покоя не дает мысль: ведь Ромка знал, что я его отец, почему же не сказал? Зачем молчал? Как он сказал свои последние слова: «Я не успел»…

Оксана крепче его обняла.

— Он все равно успел.

— А мне ведь и в голову не приходило хотя бы спросить его фамилию…

— Хватит, — мудро сказала Оксана. — Он простил тебя, пора и тебе простить себя.

— Мой сын… а я даже и не подозревал о его существовании, думал, Лена Марусева сделала аборт, не знал, что она решила рожать…

— Дим, не надо, а?

Дима вымученно улыбнулся.

— Ты правда думаешь, ему хорошо там?

Оксана отвернулась и смахнула тайком слезу.

— Я уверена. Ромка это заслужил…

Я почувствовал, что мне здесь не место. Проклятие снято, и теперь ни один смертный не мог увидеть душу умершего. Но мне очень хотелось прийти. И в виде исключения мне разрешили.

Однако, просидев у них в квартире два часа, я понял, что не имею никакого права здесь находиться.

Я бы многое отдал, чтобы сейчас стать видимым, чтобы, если не сказать, что со мной все в порядке, то хотя бы улыбнуться им.

Но я и так уже отдал все, что у меня было.

Я больше не принадлежал этому миру.

— Я так и знала, что ты еще здесь, — раздался голос рядом со мной: Жанна, как всегда, пришла без предупреждения.

— Я уже ухожу.

Она понимающе кивнула.

— Не хочется, да?

Я еще раз посмотрел на Димку с Оксаной, потом на Жанну и понял, что сейчас заплачу. А это неправильно, мертвые не плачут. Я всегда чувствовал себя никому не нужным. И меня не раз посещала мысль: а что будет, если я умру? Будет ли кто-нибудь горевать по мне? И, дремучий случай, как же теперь было больно видеть дорогих людей, оплакивающих меня. Лучше бы я по-прежнему оставался никому ненужным…

— Я хотела с тобой поделиться, — сказала Жанна и отвлекла меня от созерцания скорби по мне.

— Чем? — я сделал вид, что заинтересовался, хотя мои мысли все еще были прикованы к Диме и Оксане. Но по Жанне было видно, что она очень хотела моего внимания. Дело в Илье, как пить дать. В последнее время Жанна очень много думала о нем.

Она покраснела — с тех пор как я перестал быть живым, призраки больше не казались мне прозрачными.

— Мы поговорили.

— Ну наконец! — искренне обрадовался я.