Дремучий случай

— Угу, — как можно более хрипло выдавил я из себя, сделав большие глаза и разведя руками перед своими спутниками, мол, простите.

Бендин в отчаянии хлопнул себя по лбу.

Если бы имели дело с настоящими террористами, или хотя бы непосредственно с самим Сазаном, тут бы и пришел конец нашему детскому неумелому плану. Но дуракам везет, а нашим противником был Мох. А когда дураки замыслили обмануть еще большего дурака, им вполне может улыбнуться удача.

Замок щелкнул.

— Забыл чего, что ли?.. — начал было Мохов, распахивая дверь.

— Мозги! — пафосно выкрикнул физик и впечатал кулак Моху в нос.

Мохова откинуло назад на метр, он приземлился на колени, обильно поливая грязный пол гаража кровью из носа.

— Алексей Дмитриевич, — проскулил он. — Не надо…

«Еще как надо», — зло подумал я, входя вслед за Бендиным.

Видимо, Алексей Дмитриевич, подумал так же, потому что он подошел к Мохову, поднял его с пола за грудки и еще раз впечатал в стену.

Я отметил, что бил он не со всей силы, нос Мохова остался всего лишь разбит, а вовсе не сломан.

Что ж, когда физик решит оторваться на Сазане, я еще получу моральное удовольствие.

Алексей Дмитриевич быстрым шагом подошел к дивану, прорванному ржавыми пружинами, на котором, сжавшись в комок, плакал его сынишка.

— Ну тихо, тихо. — Он бережно взял мальчика на руки. — Мужчины не плачут, ведь правда?

Сережка, шмыгал носом, и цеплялся за куртку отца, как будто, тот мог снова его оставить.

Рядом стоял призрак Олеси и счастливо улыбался. Прямо-таки идиллия, если на минутку забыть, что мать этого семейства полупрозрачная, а ее тело до сих пор еще даже не похоронили.

— Хм, — я вежливо откашлялся, — простите, но расслабляться не время.

— Магазин в минутах десяти ходьбы отсюда, — подсказал Ига, паривший рядом.

— Рома, отнеси Сережу Оксане, а мы его дождемся, — вызвался Березин.

Похоже, у него тоже чесались руки, а марать их об Моха ему не хотелось так же, как и мне.

На самом деле, мне эта идея не понравилась, я, наоборот, думал отправить в машину Диму с ребенком.

Но поспорить я не успел.

Мы совершали ошибку за ошибкой.