Серая Эльфийка. Танцы с саблями

— А почему вы называете меня госпожой? Я обычный человек, такой же, как и вы. Можете обращаться ко мне на «ты».

— Как скажете, госпо… — начал и осекся один из парней. Затем спросил: — А кто ты и как тебя зовут?

— Оли… — хотела я назвать свое полное имя, но решила, что налаживать контакт проще в менее официальном тоне. Поэтому представила по-другому: — Липа.

— Очень приятно, Оллипа, — сказал тот же (видимо, главный) мальчуган. — Я Локоб, этот толстячок — Мидо, а там Ресл и Див.

— Мне тоже приятно.

— А как ты сюда попала? — спросил Див.

Хотела бы и сама знать, как тут оказалась. Но парням говорить этого не стала, лишь пожала плечами.

— Ну-у, как вам сказать. Дело в том, что-о… — тянула я время и соображала, что бы такое правдоподобное соврать.

На выручку мне неожиданно пришел Мидо:

— Что тут непонятного? Просто перенеслась магическим способом.

— Не телепрот, а телепорт, — исправил его Ресл. — Дядька Йурен про такое рассказывал. Их обычно эльфы используют.

— Да, магия, не иначе, — согласилась я. — Других объяснений нет.

В отличие от меня самой, остальных такой ответ устроил.

— А куда ты хотела попасть, Оллика? — в очередной раз переврал мое имя Локоб. После чего остальные вдруг внезапно замерли и зашептались.

Не знаю, чем была вызвана такая реакция, но поняла, что сейчас от моего ответа зависит если не дальнейшая судьба, то слишком многое.

— Вообще-то, я мечтаю в ваших краях найти своего отца.

Удивление ребят усилилось. Ну что я такого сказала? Однако обижать меня пока не собирались, и я продолжила:

— Он весьма известный человек. По крайней мере, был им много лет назад, когда я родилась. Папа спортсмен, легкоатлет. Он выигрывал самые главные соревнования по бегу много лет подряд.

Теперь на лицах ватаги расплылись широкие улыбки. Подростки кивали друг другу и тихонько шептались, проговаривая уже третий вариант моего имени:

— Олика?.. Олика!.. Олика…

Ничего не понимаю. Стою и молчу.

— А сколько тебе лет, Олика? — спросил Локоб.

Снова наступила гробовая тишина. Интересно, при чем тут мой возраст?

— Тридцать было весной, — сказала я.

Мой ответ послужил началом грандиозного веселья среди туземцев. Ребята радостно запрыгали вокруг.