Серая Эльфийка. Танцы с саблями

— Вот и дружи со мной!

Вдруг со стороны берега донесся радостный крик:

— Цветаниэль! Цветаниэль, нашлась!

Староста Фатун

Сегодня годовщина. Тридцать лет назад орки утащили мою жену и дочь. В то время я был молодым, сильным и единственным грамотным в деревне. Меня поэтому тогда и выбрали старостой Заозерья. Пир закатили знатный, пригласили гостей из соседних сел.

Изрядно выпили вина и начали традиционный спор, чей глава лучше. В шутку, конечно. Но соревнования устроили серьезные. И поскольку не бабское это дело — отправились с мужиками на недавно скошенное пшеничное поле.

Первый тур я проиграл: служивший когда-то в королевской страже староста Дубравушек в бою на мечах победил и меня, и Орлина из Кочетовки. Второй тур остался за мной: читал и писал я на порядок быстрее оппонентов. Потом победил Орлин, обставив нас в плетении корзин. В четвертом я надеялся вырваться вперед в прямом и переносном смысле: предстоял конкурс по бегу. Зная, кто является самым быстрым в округе, хотели сразу же победу присудить мне и перейти к следующему конкурсу.

Но я возразил, что так несправедливо. Затем перетягивали канат, доили коров и выполняли еще уйму заданий.

Между турами обязательно полагалось выпить чарку. А в заключительном двадцатом это действие вообще являлось одним из элементов конкурса. В общем, изрядно уставшие, но довольные мы вернулись в… горящую деревню.

Не знаю, совпало это тогда или орки специально поджидали удачного случая. Но, воспользовавшись отсутствием мужского населения, зеленомордые совершили набег.

Угнали скотину, забрали запасы зерна и, кого смогли поймать, утащили в рабство. Большинство женщин вовремя сориентировались и скрылись с детьми в лесу. Туда степной народ не суется — боится эльфов.

Мы подоспели к самому концу, когда последний, отставший от своих орк перекинул через седло пленницу и проскакал мимо нас, остолбеневших от неожиданности, за удалявшейся ордой. Женщина вскрикнула, и я узнал голос моей Тланы. А потом заметил, что она крепко прижимает к груди драгоценный сверточек — нашу крохотную Олику.

Девочка громко плачет и не понимает, куда, зачем и почему ее везут. Мать стиснула зубы и напрягла до судорог руки, боясь выронить от тряски бесценное сокровище.

Мгновенно я отрезвел и кинулся следом. Коня мне, конечно, было не догнать, но животное обременено тяжелой ношей: наездник, пленники и набитые награбленным седельные сумки. Такой скакун от лучшего скорохода баронства не уйдет. Орк заметил меня и пришпорил гнедого.