Серая Эльфийка. Танцы с саблями

Девяностолетняя девушка все еще стояла, зажмурившись и не обращая внимания на потоки холодной воды, струящиеся вдоль ее вновь обретенного стройного тела, одетого в обвисший и мокрый махровый старушечий халат с желтыми лилиями.

— Теперь все будет хорошо, Полинка — сказала я ей немного ослабевшим голосом и улыбнулась. — Сними повязку с Сережки — она уже не нужна.

«Так и есть ведьмы», — открыла глаза и уже окончательно удостоверилась испуганная женщина.

Двадцатилетняя бабушка разрезала бинты. Под ними розовела молодая кожа.

— Что... здесь… происходит? — спросила ошарашенная баба Поля и привычно схватилась за левый бок. Но сердце, как ни странно, до сих пор не закололо от всего пережитого.

— Эта крошка только что спасла ему жизнь, а тебе вернула молодость, — объяснила я.

— Как же так? Ничего не поняла, милочка, но уяснила, Светка, ты ведьма! Не фея, не волшебница, а именно ведьма, хотя и добрая. Да, добрая ведьма! — высказала свои рассуждения соседка Сергея.

Стало весело — женщина еще не поняла, что произошло. Я захохотала и спросила:

— Полинка, а почему ты называешь себя старой?

— Ну, как-никак девяносто годков летом стукнуло, — не сразу сообразила она, что и ответить.

— И? — удивилась я, продолжая хихикать, — Ты разыгрываешь меня, Полинка? Я раз в двадцать старше тебя и никакая не бабуля.

— Так ты ж тоже колдунья! Поэтому так и сохранилась, — поняв шутку, подыграла старушка.

Полинка

— Экая ты выдумщица, Полинка! Какие морщины в твои годы? А со здоровьем что, лентяйка? Ну-ка бери тряпку и вытри пол в подъезде, пока никто не увидел кровь. Потом мастера позови, пусть дверь починит. А нам отдохнуть надо, сил набраться, — произнесла все это ведьма маминым голосом и тем же тоном, совсем как в детстве.

Да так, что я сразу же послушалась и кинулась мыть пол, словно меня накажут, если не успею. Странно, но радикулит с ревматизмом будто замерли, позволив легко сделать уборку.

Закончила уборку в подъезде, потом в квартире. И даже не устала! Да что со мной?

Волосы вылезли из-под косынки. Я подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу. И от неожиданности вскрикнула: в отражении на меня смотрела прежняя Полинка. Молодая, статная деревенская красавица. Какой я была еще до войны — семьдесят лет назад.