Серая Эльфийка. Танцы с саблями

Вон дворники на морозе ломами машут, имея за плечами по два высших образования. Иногда, правда, случаются деньки, как сегодняшний, в течение которых настолько психологически выматываешься, что дома падаешь на кровать, будто шахтер после трех смен в забое.

— Служба поддержки, здравствуйте! Двести двадцать шестая, Липа, чем могу помочь?..

Вдруг рядом громыхнуло так, что Наташка аж взвизгнула. Погас свет, но спустя несколько секунд зажегся снова (сработала система аварийного питания). Серверу не понравились такие кренделя, и он повесился.

— Все, девчонки, отработали, — глядя в окно, сказала Настя (двести тридцатая). — Молния прямо в вышку долбанула.

Действительно, все подключенные соединения прервались, а новые вызовы прекратились. Мы сняли гарнитуры и собрались у обеденного столика.

— Наверное, сомалийские пираты виноваты? — предположила Маришка и посмотрела на меня: — Не иначе батя к тебе прорывается.

— Не смешно! — резко ответила я. — И вообще, он эфиоп. А на сомалийском половина Африки говорит.

Это же не значит, что все носители этого древнего языка бандиты? Да и не знает он обо мне. Мать хоть и писала ему (с трудом в посольстве нашла адрес), — ни ответа ни привета. Либо я не нужна ему, либо, что вероятнее всего, дальше КГБ письма не ушли.

— Прости, просто этими пиратами во всех новостях мозги пудрят. Обвиняют их уже во всех грехах подряд.

— В прошлом месяце у соседки муж-моряк в Красном море погиб. Так она мне заявила, чтобы я «чернож… валила на свои пальмы». А не то она сына-алкоголика натравит, и он с дружками устроит мне ку-клукс-клан.

А когда сказала ей, что я такая же гражданка страны, как и она, и моя родина здесь — она дико заржала. Пришлось для убедительности послать ее подальше, «по-русски». Но сама теперь боюсь. Мало мне по переходам да подворотням от скинхедов бегать, теперь еще дома покоя не будет.

— Извини, Липусь.

— Ладно, хватит о грустном.

— Девочки, а может, по кофе и по тортику, для целлюлита и животика? — предложила Наташка.

— Ну давайте, все равно, пока связь восстановят, время есть, — поддержали остальные.

— Еще раз с Днем рождения, тебя, двести двадцать восьмая. Кстати, страшно вкусный тортик, — сказала я с набитым ртом Дашке несколько минут спустя. — Девятнадцать лет — это такой возраст, который еще не стыдно скрывать. Не то что мне — тридцатник стукнул. Как представлю, что четвертый десяток разменяла.

— Перестань прибедняться, Липа, — ответила именинница. — Ты нам всем еще фору дашь.