Голубка для ворона

Истерзанный противник отбрасывался в сторону, а лапы уже хватали следующую жертву. Падая, порождения некромантов таяли словно туман на ярком солнце, освобождая порабощенные души.

Сотворенная стая была огромной, советник не пожалел перерожденных, он действовал наверняка и подстраховался на славу. Сирион отчетливо понял, что впервые проиграет бой и сгинет, так и не предупредив друга об опасности. Эти злые, жалящие мысли придали сил и потрёпанный ворон, с залитым кровью левым глазом стал прорываться сквозь стаю.

Не замечая боли и ран он считал: раз — размозжена голова, два — вцепиться когтями в грудь и разодрать, три — удар крылом, запутать, сбросить вниз. Раз… Два… Три… Раз… Два… Но их всё равно оставалось много… Окруженного плотным клубком, не давая маневрировать его рвали когтями, заклевывая насмерть.

В памяти всплыл голос наставника: “Даже в смертельной опасности ищите другие варианты! Порвёте связки, на крыло больше не встанете!”. Не раздумывая ни секунды сорвался в пике, уводя за собой стаю и моментально, разрывая связки, заставляя лопаться капилляры в глазах потянул вверх, против солнца, ослепляя врага и прячась в его светлом сиянии.

И просчитался! Перерожденные не боялись покалечить мертвую плоть, не боялись света, идя за ним как гончие, выслеживающие свою добычу, не отставая и вновь нападая со всех сторон.

Слипшиеся от крови перья утяжеляли крылья, махать ими с каждой секундой становилось все труднее. Натиск перерожденных усиливался, и парень понимал, если он сейчас не вырвется из стаи — погибнет.

Рывок в сторону ему не помог. Поврежденное крыло на которое он еле опирался, не выдержало нагрузки и повисло. Кувыркаясь и роняя окровавленные перья он камнем падал вниз. Стая, как единый организм, сорвалась за ним, желая закончить на земле то, что начала в воздухе. Парить на одном крыле невозможно, бедного ворона закрутило, выбивая из уставшего, истерзанного тела последние силы.

“Ну вот и все, — подумал парень, горько усмехаясь в мыслях, — прав был наставник. Меня погубила моя несдержанность и самоуверенность”. Попытавшись в последний раз поймать потоки воздуха, сделал только хуже: от резкого рывка раненое крыло вывернуло, ломая, и он не сдержал крик боли. В глазах потемнело. И он не увидел, как девушка вскинула голову, и как распахнулись её глаза.