Голубка для ворона

— Давай, посмотрим твое крыло.

Ну давай, смотри! В душе зародилась надежда: пусть я никогда не смогу летать, но может быть хотя бы не останусь инвалидом. Леша расправил крыло, легко прощупал его длинными нервными пальцами и хмыкнув о чем-то задумался. Затем кивнув своим мыслям, аккуратно снял с крыла фиксацию, проверяя все кости. По моим ощущениям они все были на своих местах, боль отсутствовала. Захотелось расправить крылья и взмыть в небо, оглашая его победным криком.

— Удивительно, но мне кажется, что его кости срослись, — изумление парня было столь велико, что он не смог смолчать.

— Правда? Ты уверен? — Света с надеждой смотрела на него и он кивнул подтверждая.

— Но все равно мы зафиксируем его крыло, чтобы он не смог навредить себе, — добавил этот остолоп.

Вот скажите, как я могу навредить себе? Я что, враг себе, или безмозглая птица? Я только раскрыл клюв, чтобы возмутиться, как мне его крепко зажали рукой и профессионально спеленали, прибинтовав крыло к телу. Как только отпустили, встопорщил перья, готовясь атаковать, но парень уже отошел от меня.

— Уже все, все… — более не обращая внимания на меня он повернулся к девушке.

— Свет, может быть сегодня пойдем ко мне, посидим, фильм какой-нибудь посмотрим? — она удивленно вскинула на него свои нереальные глаза.

— Леш, а почему бы у меня не посидеть? Мы и здесь можем точно так же посмотреть фильм. Телевизор у меня работает.

Парень замялся, но все же ответил.

— Знаешь, я себя с твоим соседом неуютно чувствую.

Ха! А ты что думал? Я даже в таком состоянии могу нанести тебе серьезный вред! Но это приятно, когда соперник трусит перед тобой! Учитель гордился бы мной! И вновь меня взяла оторопь: я удивился своим мыслям. О чём я? Какой соперник? Я этих людей вижу впервые и не собираюсь оставаться в этом мире или претендовать на девушку. Да если честно говорить, мне она совершенно не интересна! Хотя… фигурка у неё что надо!

— Да ладно тебе, Леш, ты все выдумываешь! Оставайся! У меня мороженое есть.

— Мороженое? Звучит соблазнительно! — парень лукаво заулыбался и перья на загривке у меня встали дыбом: все же не нравится мне этот целитель.

Изо рта вырвалось недовольное шипение и на меня удивленно обернулись.

— Каркуш, ты чего? — от того как меня назвали, потерял голос и превратился в камень.