Сказки середины зимы

– Подарок Лиху пришелся по нраву. А тебя не беспокоит, что с тем моноклем Лихо вдесятеро сильнее стало, вдесятеро больше народу загубит? Мне-то в том печали нет, я сама – злыдня старая, а тебе-то, маленькой, не жаль тех людишек?

– Так я же, бабушка, не один подарок Лиху подарила, а два! Жаловалось оно мне, что спит плохо, на каждый хруст веток вскидывается. Вот я и подарила ему монокль, а на него сонное заклятье начитало. Поглядит Лихо в стеклышко на красоту вокруг – и потянет его в сон. Выспится сладко, пойдет на охоту, посмотрит в монокль.

– И вдругорядь спать заляжет! – развеселилась в дупле Яга. – Хитра ты, ой хитра! Сразу видно – моя ученица!.. Эй, глянь-ка, по дороге снежный смерч летит. Не твой ли Вихровой спешит?

– Он самый, бабушка!

В снеговом столбе притоптывал, корчил рожи, кружился старик в длинной белой рубахе. Пустые рукава то взвивались, то опадали.

– Ого-го, синеглазая! Принесла подарок-то?

– Принесла. Только ты, дедушка, уймись, а то наметешь мне полный мешок снега...

Вихровой остановился, снежинки опустились на дорогу.

– Ты любишь играть – вот тебе игрушка!

Вертушка была похожа на обычные безделушки, которыми забавляются малыши, но каждая лопасть была обшита маленькими бубенчиками. Васёна слегка подула на игрушку, разноцветные лопасти завертелись – и зазвучала нежная музыка.

– Ух ты! – возрадовался старик и тоже дунул на вертушку – да так, что та вылетела из руки девочки и упорхнула в сугроб.

– Полегче же надо! – отчитала Вихрового Василиса и подняла игрушку из снега.

Старик еле заметно задышал на вертушку. Раздалась уже другая мелодия – веселая, плясовая. Вихровой заплясал было на дороге, но тут же опомнился: не поломать бы забавную вещицу!

Васёна отколола от мешка большую булавку, приколола вертушку к правому рукаву. Вихровой нежно дохнул на игрушку. Зазвучал мотив песни «Ох ты, ветер, ветер буйный...» Старик неспешно пошел прочь по дороге в густых сумерках, присмиревшая метель ползла за ним шлейфом поземки.

– Все равно ему скоро эта вещь надоест, – сказала сова, глядя в спину Вихровому. – Ветер, он ветер и есть. Ни к чему не привязывается. Позабавится да бросит.

– Вертушка знает много напевов, – возразила Васёна. – Потом, конечно, бросит, да не сразу. Может, до весны не будет крыши с избенок срывать.

– Может быть, – уступила сова. – Эй, а кто это там скачет, да еще с факелом?

– Не иначе как царевич, бабушка.