Богоборец

Осмотрел тыльную сторону (обыкновенное, почерневшее от времени дерево). Понюхал. Даже осторожно полизал. Бабкин сундук ни на йоту не приблизил его к цели. Бог оставался непознанным и невидимым. Согбенный старик с кирпичами никак не мог претендовать на роль главного недоброжелателя. Савелию вдруг почудилось, что он слышит чей-то тихий смех. 

  Он вздохнул, покидал иконы обратно внутрь, захлопнул крышку и кое-как привесил замок, стараясь не задумываться о том, что скажет в оправдание, когда бабка вернется.

  Но бабка не вернулась. 

  На третье утро своего пребывания в больнице, достав всех врачей и медсестер абсурдными требованиями, она вдруг исчезла.  Сторож на первом этаже будто бы видел часа в три ночи, что какая-то старуха выходит из больничных ворот, опираясь на клюку. Правда, сторож слыл известным борцом с зеленым змием, и по ночам наблюдал не только старух с клюкой, но и кое-что поинтереснее. Как бы то ни было, в милиции завели дело, разослали по районным отделениям фотокарточки с описанием примет, и на этом успокоились.

  Может из-за взлома сундука, может еще из-за чего, но на Савелия с тех пор неприятности посыпались как из рога дурного изобилия. Двойки по основным предметам превратились в колы, физрук стал третировать изощреннее, а классная руководительница сделала Савелия постоянным дежурным, над чем потешался весь класс, а особенно девочка Катя, к которой он был еще по-детски неравнодушен.

  Вдобавок к школьным хулиганам присоединились «новостроечные». Так называли отпетых бандитов, что переехали из бараков и деревень в только что отстроенный неподалеку микрорайон. В конце концов Савелию сломали ногу, он пропустил три недели занятий и остался на второй год. «Новостроечные» каждый день собирались у него под окнами и орали на весь огромный двор про «выходи» и вторую ногу.

  Мать молча качала головой, ничего не говорила и только плакала.

  Потом ее убили.  

  Неизвестно кому мог помешать простой работник районной библиотеки. Матери перерезали горло и скинули в шахту канализации. Снова был красный гроб, снова были толпы родственников, чужие ладони на голове, вопросы об уроках и «бедный мальчик».