"Тень света"

Остальные предположения были поплоше, хотя тоже имели право на существование. Но без хоть какой-то конкретики все равно любая версия оставалась только версией.

Надо, надо терзать Силуянова, всеми правдами и неправдами выжимать из него данные. Причем если он не разговорится доброй волей, то пускать в ход свой ведьмачий арсенал. Мне пентотал натрия без надобности, у меня посерьезней рецептик есть в книге. Что знает расскажет, и чего не знает – тоже поведает.

И ведь что примечательно – думалось мне про это как-то очень легко.

В смысле – раньше бы начал опасаться невесть чего, прикидывать, чем все это может для меня закончиться, а сейчас – ничего подобного. Страха нет. И сомнений в том, что я иду правильной дорогой – тоже.

Кстати – сожалений по поводу того, что я Силуянову устроил ночью, у меня тоже не имеется. Что заслужил – то получил.

Но вот реализовать задуманное я не успел, поскольку в наш кабинет ворвался Косачов, главный менеджер по работе с ВИПами.

– Смолин, – пропыхтел он, поправляя галстук.

– Привет. Рад тебя видеть.

– Зачастил ты к нам, Витенька, – ручейком прожурчал голос Денисенковой. – Что, подул ветер перемен?

Косачова, как я уже говорил, в банке не любили. И за излишнюю надменность, и за то, что он кроме оклада еще и надбавку получал, в виде процента от привлеченных клиентских средств. Причем – хорошего такого процента. Такого, что у банкомата в день зарплаты его никто никогда не видел. Все, понимаешь, стоят, снимают, а он – нет. 

Ну получает и получает, дело такое, тут кто на что учился.

Но зачем постоянно говорить, что только он один в банке работает, а остальные у него на шее сидят? Причем не по пьяному делу в узком кругу, а трезвому и при всех?

Понятное дело, что народной любви при таком раскладе ждать не стоит.

– Несмешно, – даже не удостоил ее взглядом Косачов. – У каждого своя работа. Смолин, давай, тебя в переговорной Вагнер ждет.

– Кто? – не понял я – Вагнер? Композитор? Так он помер давно.

– Еще писатель такой был, – добавила Ленка.

– Карл Вагнер. Или даже так – это же Вагнер, Карл! Только он, по-моему, тоже уже умер.

– И футболист тоже есть, – внесла свою лепту в «вагнероведение» Наташка. – Вагнер Лав. Что? Мой благоверный – фанат «ЦСКА», с ним поневоле нахватаешься всякого разного. 

– Блин, ну вы…      – Косачов явно хотел еще сказать «тупые», но не стал. – Там не мертвый писатель и живой футболист ждет, а ВИП-клиент, причем очень «вкусный». Яна Вагнер.