Лекарь 6

Достается им хорошо, у одного разбита губа, прямо распорота об острый угол, он отскакивает и пытается нащупать повреждения, второй получает в район лба и отлетает на пару метров, ошарашенно тряся головой.

Зато Зураб кидается на меня и, обхватив поперек туловища, окончательно зажимает в углу, лишая возможности сопротивляться. Разъяренные мужики скоро опомнятся и понесутся ко мне, размахивая кулаками, явно желая устроить мне большую взбучку, отлупить до полусмерти за нанесенные повреждения и ущемление чести с достоинством.

- Хана тэбэ, профэсор Пашка! - шипит в ухо хозяин, не прекращая с огромной силой держать меня за руки.

Я могу попробовать ткнуть его в живот зажатым в руке столовым ножом, с использованием маны даже вогнать его в тело, только хозяин мне нужен относительно целый, пусть и поврежденный, но чтобы обойтись без больницы и госпитализации.

Мне тоже кстати совсем не стоит получать какие-то повреждения лица, чтобы не привлекать в дальнейшем лишнего внимания органов правопорядка и прохожих.

А это сейчас – неминуемо, мужики замордуют меня без шуток до потери сознания, поэтому я с силой бью лбом сбоку по голове Зураба, которую он прижимает к моему правому плечу. Прием этот мне несколько раз показал Торк на тренировках, но из моего положения его не провести с эффективной силой удара, я могу только коснуться лбом его макушки головы.

Зато я могу подключить ману и поэтому удар выходит для Зураба очень сильным, он оглушенный падает на колени и его руки сползают вниз на пол, перестает удерживать меня и это очень вовремя.

Первый помощник уже бросил стул и подлетает ко мне, размахиваясь на мощный удар, который должен выбить из меня сознание. Я зажат в углу и маневрировать не получится, под ногами еще и хозяин мешается. Поэтому я небрежно бросаю руку с добавлением маны ему навстречу, мужик улетает под стол, где и замирает, снеся по дороге еще один стул.

Второй немного запоздал и теперь приходит его очередь вступить со мной в рукопашный бой, который кончается одним ударом даже без маны в удачно подставленную челюсть.

Так, он вырублен ненадолго, первый побольше полежит без памяти и еще остается Зураб, сидящий на коленях и упершийся лбом в стену дома.