Пиковая дама

Не вмешается, как в прошлый раз. Здесь нет твоих шестёрок, готовых лизать пятки, одни из корысти, другие из желания заручиться поддержкой твоей родни. Нет поклонников, влюбленных в тебя, твоих кузин или твоего безбашенного кузена.

Только я и ты, Эмма Дарк. Только мы. Как сама понимаешь, теперь защитить тебя некому.

Он сделал движениями легкий пас и из пустоты, словно змея, протянулась верёвка с петлёй на конце.

– Вы что? Меня убьёте? – протянула я недоверчиво.

Он не посмеет. В первый же день? Так открыто?

Его же наверняка восстановили в Институте с каким-нибудь жестким условием, дав исправительно-испытательный срок.

Криво усмехнувшись, Блэйд подошёл. Ухватив за подбородок, заставил меня посмотреть ему в глаза, холодные и беспощадные:

– Ты в этом сомневаешься? Помнишь, что говорила мне совсем недавно?

– Забыла.

– Я напомню. Ты сказала, что, если я ещё когда-нибудь посмею приблизиться к тебе, ты будешь вынуждена указать мне на моё место.

Жёстко обхватив меня за талию, Блэйд притянул к себе с такой силой, будто хотел сломать мне позвоночник:

– Случай представился, прекрасная Эмма.

– Пусти! Это нечестно! Ты мерзавец! Трус, а не мужчина! Считаешь, честно вот так нападать на беззащитную девушку?

Когда Блэйд приблизил ко мне искаженное яростью лицо я, тихонько пискнув, сжалась, чувствуя себя мышью в когтях у коршуна.

– Какое бесподобное лицемерие, мисс Дарк! Просто нет слов. Беззащитная дева в беде, а злобный монстр – он, конечно, мерзавец.

Крепко прижимая одной рукой к себе, второй он снова взмахнул.

Верёвка, ожив, потянулась к балке, на которой крепились светильники.

– Что ты собираешься делать? Нет! – попыталась вырваться я.

Она оплетала мою шею, словно лиана. Я с недоверием и ужасом чувствовала колючее, жесткое прикосновение.

– Что ты делаешь?! Никто ж не поверит, что я покончила с собой!

– И не надо.

– Всё очень быстро откроется!

– И что?

– Тебя накажут.

– Я это переживу, – рассмеялся он мне в лицо. – В отличии от тебя, – добавил глумливо.

– Моя родня заставит тебя за это заплатить! Ты пожалеешь…

– Даже если и так, ты этого уже не увидишь.

Его руки соскользнули, отпустив мои плечи.

Верёвка, словно обладая сознанием, верно служа своему повелителю, сдавило горло и потянула вверх.

Первым, что я ощутила, была боль. Кожу будто обожгло крапивой. Жжение усиливалось.

Потом я поняла, что не могу вдохнуть.