Пиковая дама

– Вы должны помочь Эмме адаптироваться, – продолжал вещать Адриан. – Должны делать всё возможное, чтобы как можно дальше её состояние оставалось тайной для всех за гранью семьи.

– Конечно, дядя, – кивнул Винтер. – Сделаем всё, что сможем. Не сомневайтесь в этом. Но не кажется ли вам, что в свете всего случившегося, помолвка с Исидором Гордоном не очень хорошая затея?

– Хорошая или нет, но терять удачного жениха для дочери я не намерен. Это не обсуждается! – отрезал Адриан. – Эвелин, в следующий раз обязательно проверяй комнату сестры на наличие магической защиты.

А ещё лучше, постарайся освежить её память настолько, чтобы она могла это делать самостоятельно.

– Да, отец, – кивнула рыжая.

– А сейчас – всем спать!

– Я одна ночевать не буду! – истерично вскричала я, вскакивая с места.

– Хорошо. Ночуй с сёстрами, – поморщился отец.

Тон его не оставлял возможности развития дискуссии.

– Защиту я только что ещё раз обновил. Так что здесь теперь безопасно, как в банке.

– Я только принесу подушку, – шепнула мне Эвелин.

– Ничего не бойся. Я мигом!

Винтер уходил, то и дело оборачиваясь на меня. И мне вовсе не понравилось, как он на меня смотрел. Как на мокрую несчастную собачонку.

Впрочем, именно так я себя и чувствовала. Жалкой. Никчёмной.

Нет, так не годится! Неприемлемо.

Не знаю, каким образом я это сделаю (пока не знаю!) но сделаю все возможное, чтобы стать похожей на ту бесстрашную и сильную Эмму, которую они знали. Раз тут принято не бояться зомби, значит, нужно будет не бояться.

Хотя – как? Страшно ведь до чёртиков.

Живой мертвец – настоящий живой мертвец в трёх шагах от тебя? Бр-р.

В задумчивости я прошлась по комнате.

Мне показалось? Или на столе вправду лежит бумага, что вечером я не заметила. Тонкий папирусный лист, исписанный твердым, четким, но мелким почерком:

«Прекрасная Эмма, если ты читаешь это, значит, уже получила мой подарок?

Ты наверняка уже успела забыть то маленькое пари, в котором выставила меня глупцом-самоучкой.

Кто я такой, чтобы меня помнить, правда?

В обычае джентльменов не устраивать поединки с дамами, но то, как ты вела себя со мной в течении последних месяцев, презрев все правила и приличия, позволяет и мне нарушить древние обычаи.

Я это делаю с лёгким сердцем, поскольку, согласно твоим же утверждением, я не более, чем грязь и не имею понятия о благородстве.

Отдавая тебе должное, я понимаю, что мой подарок тебе не угроза. Угроза само его появление. Считай это открытым объявление войны, Эмма Дарк.