Сияй, Бореалис! Армейские байки

Пока Седой занимался транспортом, Лирет снарядилась, проверив запас печатей, и наспех прожевала питательный батончик. Снаружи её ждала развалюха выцветшего голубого цвета с проржавелой «Л» на носике капота. Насколько помнила девушка, марка называлась «Ламбада». Такие машины уже давно не производили на свет. Лирет даже не знала, что страшней: то, что машина старая, или то, что за рулём Седой. С пути они тронулись тяжко, «Ламбада» рычала, как старая псина, и дымила, однако напарник не собирался менять развалюху на что-то более надёжное.

– Прочешем город, – бормотал Седой. – Такие заброшки вполне могут сойти за сектантское гнездо.

Они вырулили на междугороднее шоссе, напарник поддал немного газу, и стрелка спидометра задёргалась.

– Бесточенники не обладают силой, которая может помочь пробить им барьер, – рассуждал тот. – Они в сговоре с кем-то из эманатов, а это очень и очень интересно.

– Хочешь сказать, кто-то из обычных людей просто берет и помогает им? – Лирет скрестила руки на груди.

– Даже хуже того: это очень сильный эманат, раз он до сих пор не спалился. Его мне, собственно, и приказали найти.

– Вряд ли он действует в одиночку. У такого должно быть окружение хотя бы из слабеньких эманатов, иначе это безумие.

– Нет, этот эманат один. Пока что. Но однозначно на своей стороне имеет не одну секту бесточенников и, вероятно, связан с демонами. У них могут быть какие-то взаимовыгодные условия, раз они вместе: кто-то помогает пробраться через барьер, а кто-то платит за это делом, но вот только каким?

– Убийством людей во внутренних землях, – хмыкнула девушка.

– Отчасти благотворительность: заразить ещё больше бесточенников и привлечь к себе. И они с радостью согласятся, ведь от бесточеи ничего не придумали в нашем-то современном развитом мире, а обрести демоническую силу – это почти как вылечиться. Так что всё логично: человек хочет жить, человек будет искать способы прожить дольше, неважно какой ценой.

– Бесточею невозможно вылечить.

– Невозможно, потому что никто и не пытался.

             Что-то задребезжало. Двигатель затарахтел, и Седой осторожно притормозил. Шины чуть повело по мёрзлой дороге, затем развалюха, как по худшему сценарию, заглохла. Лирет закатила глаза, стараясь завязать нервные узелочки потуже.