Сияй, Бореалис! Армейские байки

– Тебе ещё далеко до твёрдого «хорошо», – честно ответил капитан. – Ты забыла о главном.

Его фигура шелохнулась, став воздухом. Движение очертило сверкание гремящих молний, и Шинан возник перед растерявшейся Лессан. Он пальцами сделал ей лёгкий тычок по рёбрам. Та опрокинулась на лопатки и тихонько взвыла.

– Ты не используешь телепортирующие прыжки, – проворчал капитан. – В теле голема этот навык будет спасать твою задницу.

– Но я пока ещё не умею хорошо делать такие прыжки, – поднялась с земли Лессан.

– Отставить «не умею»! Ты не уйдёшь сегодня со стадиона, пока я не увижу идеального телепорт-прыжка, – поставил перед фактом тот.

– Это сложно, – промямлила девочка.

– Что ты там сказала? Девять кругов вокруг стадиона? Хорошая идея для разогрева праны, так что вперёд.

Лессан издала глубокий вздох и поплелась к старту.

– Можно ещё и отжимания – для бодрости, от вздохов, – добавил Шинан.    

***

    Лютый мороз сковал стены Гвальтзарда, проникал в самую глубь асфальта, неторопливо тянулся к людям и норовил похитить их тепло.

Ещё недавно здесь билась обычная жизнь города на границе с севером. Война прогнала отсюда эту жизнь и вселила свою. Большинство домов пустовало, и когда наступала тьма, она вбирала в себя безликие силуэты многоэтажек. Возможно, не окажись Гвальтзард вплотную с Бореалем, его бы не населяли сейчас военные.

Лирет вместе с Гарином стояла на посту южного въезда в город. Оба, с красными озябшими носами, топтались на месте, жевали сухари и пили безвкусный горячий чай, считая взглядом проходивших мимо солдат и проезжающие военные грузовики.

У обоих лица сковала тоска на пару с морозом. 

– Лучше бы медиком была, – проворчала Лирет, разминая одеревеневшие пальцы, которые стали похожи на замороженные сосиски. – Всё отмерзнёт к чертям. У них хватает ума привозить чай со вкусом не чая, а вот где мои заслуженные варежки? Из натурального меха, тёплые и мягкие.

– Вероятно, служат в качестве ковриков у эманатов, – пробубнил Гарин, набив рот сухариками.

Вечно он поедал больше. Девушка вырвала из его рук разорванную упаковку и угрюмо захрустела. Точнее она даже не хрустела – от холода зубы сами крошили во рту сухари. Вдруг раздался какой-то непонятный звук.

– У тебя что, газы пошли? – Лирет недовольно покосилась на напарника.

– Какие газы? – вытаращил глаза тот.

Звук не прекращался.