Сияй, Бореалис! Армейские байки

 

Забывшись, Седой совсем не заметил, как натолкнулся на высокую пышногрудую девушку, шедшую навстречу. Он, даже не посмотрев на неё, извинился под нос и хотел сделать шаг, но незнакомка вдруг его остановила. Парень поднял взгляд. Это была молодая девушка с длинными русыми волосами, которые ниспадали с плеч волнами.

– Лирет, это ты? – изумилась та и посмотрела прямо в глаза.

– Ну, да, – неловко ответил Седой.

– Помнишь меня? Я Алиша. Твоя музыка тогда меня спасла. Представляешь, я теперь могу владеть магией! Она пусть и не сильная, но я теперь больше не бесточенница.

– Правда? – изобразил удивление тот. – Как же так вышло, что ты вдруг научилась магии?

Алиша рассмеялась.

– Да разве ты забыла, как играла мне на скрипке? Она меня исцелила. Не знаю, как, но исцелила. Это чудо.

Вот это действительно было неожиданно.

– Надо же, – пробормотал Седой. – Я… всегда это знал.

– Знал?

– То есть знала. В армии уже совсем забыла, что я девушка.

– Тебя всё-таки забрали, – огорчённо вздохнула девушка. – Ты могла бы играть для таких как мы, чтобы излечить.

– Да, мог…ла бы. 

– Я сейчас работаю в цветочном магазине, и это благодаря тебе. Я всегда хотела поблагодарить тебя.

Алиша вдруг обняла его, радостно прижав к себе. Разумеется, она не знала, что в теле подруги была совсем не Лирет. Седой уткнулся носом в грудь, нырнув в тепло и облако лёгких духов. За долгое время, за эти несколько лет и даже больше это были первые объятия – тёплые и не причиняющие никому боль. В тот момент у парня внутри как будто раскололся толстый панцирь.

То ли это была тоска, то ли горькая радость, но он вдруг ответил на эти объятия и крепко обнял Алишу, обхватив руками тонкую талию. Они простояли так с полминуты, затем девушка отстранилась, мило улыбнувшись. Только тогда Седой вдруг ощутил, как сильно в груди у него щемит. Это чувство обрушилось на него, нахлынуло из пробитой теплом трещины. 

– Не расстраивайся ты так, – подбодрила Алиша.

Она вдруг протянула платок, и Седой понял, что сейчас стоит посреди улицы и пускает никому непонятные слёзы.

Может, девчачье тело на этом сказывалось? Парень суетливо вытерся рукавом, шмыгнув носом.

– Ну, увидимся ещё, – пообещала девушка. – Не расстраивайся только.

– Я не расстраиваюсь, – глухо ответил Седой.

Они попрощались и разошлись. Парень побрёл вдоль по улице, совершенно не испытывая желания возвращаться в отель.

Лирет лежала в палате. За всё время к ней никто не зашел, лишь печати вокруг кушетки меняли свой цвет.