Сияй, Бореалис! Армейские байки

 

Он приблизился к кассовому окошку и равнодушно попросил билеты до Сенсита, южного города. Никто не предупредил, что путь отнимет два дня и обречёт это время на бесполезное просиживание штанов. Деваться было некуда. Если бы только можно было так легко отказаться от задания, Седой предпочёл бы взяться за менее кропотливое дело, но вначале как следует выспаться. К постоянным путешествиям он ещё не привык. Благо, поезда предоставляли прекрасную возможность вздремнуть. Напарник сомкнул веки, когда поезд отбывал от платформы Альбеоса, а пробудился, когда экипаж приближался к Сенситу.

Одним духам было ведомо, как парню удавалось погружать себя в глубокую спячку, однако его лицо заметно посвежело после сна.

– Город с именем, похожим на название какой-то болезни, выглядит слишком хорошо, – заметил Седой.

Здесь оказалось гораздо теплей, и морозный день казался лёгким и непринуждённым из-за ясной погоды. Лирет наконец-то вспомнила, каково синее небо. Солнце слепило глаза и щекотало теплом нос и тем самым дарило иное ощущение, будто откуда-то нахлынул прилив сил.

Девушка почувствовала себя намного лучше, чем на севере. Тёплый климат и солнце заряжали энергией. Вместо суетливых поисков Лирет была не против пройтись, нежась под солнцем.

– Граница с Соликой недалеко, – заметил Седой, рассматривая карту на перроне. – Здесь слишком тепло для зимы.

– А мне очень даже нравится такая погода, – хмыкнула Лирет. – Мне так надоела эта мерзлота, я на морозе вообще ничего не могу делать.

– Потому что ты из Солики, – сказал тот.

– А соликанцы все изнежены до невыносимости. Изнежены и капризны.

– С чего это ты взял, что я из Солики? – всерьёз поинтересовалась девушка.

– А ты разве не знаешь, откуда ты?

– Нет, я этого уже не помню. Забыла, – вздохнула та. – Так всё же с чего ты решил, что я из Солики?

– А разве не видно? У тебя золотая прана, а это ветвь Солиса.

– У лумейцев тоже золотая прана. А может, мы были знакомы? – ухмыльнулась Лирет. – Будет забавно.

Седой промолчал.

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – обмолвился он и тут же замолк.

– Так мы знакомы? – изумилась Лирет.

Она вдруг обогнала его и встала поперёк дороги. Седой остановился под её пристальным взглядом. Ему стало на редкость неловко, что захотелось сгореть заживо на солнце и обратиться в пепел. 

Дернул же бес за язык проронить такое. 

Лирет разглядывала напарника и так и этак, прищуривала глаза и отходила на шаг, всматривалась в недоумевающую физиономию и ощупывала взглядом.