Сияй, Бореалис! Армейские байки

Сзади чертыхнулся Седой.

            – Гасители магии, – прошипел парень.

            Он вдруг рухнул на колени и зашёлся нездоровым кашлем. Свет в коридоре сменился на красный. Люди тревожно стали переглядываться, сторонясь упавшего незнакомца. Седого окружили охранные големы, и Лирет поняла, что они собираются схватить парня с поличным. Только почему? Девушка не смогла даже вмешаться: её отбросило телепортом ровно на два метра. Что-что, а охрана здесь заботилась о каждой жизни.

– Недопустимый уровень магии, – синхронно повторяли полицейские големы. – Необходимо пройти в пункт досмотра.

Седой не смог подняться, он даже и не расслышал предупреждения из-за кашля. Поднимаясь на колени, он морщился и снова заходился кашлем. К големам подключился полицейский – уже настоящий человек. Он потребовал немедленно поднять руки. Лирет растерянно схватилась за голову. Перестав кашлять, Седой поднял затравленный взгляд.

– Это всё магический имплантат, – стал объяснять он сквозь усилия. – Он заряжен большим уровнем праны. Я тяжело болен, и моя жизнь держится на этой штуковине.

– Имплантат, говоришь? – недоверчиво прищурился полицейский. – А ну покажи.

Лирет не слышала их разговора, стоя в стороне. Сзади толпились люди и големы. Затем на глазах у всех Седой расстегнул куртку, распахнул и нехотя задрал свитер. Девушка опешила, разглядев лишь малую часть того, что было у него в груди. Полицейский внимательно осмотрел нарушителя.

– Прошу, устраните гашение магии, – сдавленно произнёс парень. – Это может меня убить, а у меня очень важное задание.

Он высунул из-за пазухи листок с военной печатью. Подозрений это не убавило, однако полицейский дал Седому специальную печать и позволил идти. На всякий случай парень попросил две и одну использовал сразу. Спустя минуты он пришёл в себя. Движение в коридоре возобновилось.

– Почему ты не сказал, что у тебя проблемы со здоровьем? – настойчиво спросила Лирет.

– Я не собирался никому об этом говорить, так велел случай, иначе мы бы не прошли дальше, – мрачно пробормотал Седой. – Или что, ты теперь будешь ко мне более снисходительна? Жалостью не вылечишь человека.

– И насколько же серьёзна твоя болезнь?

– Настолько, что я бы предпочёл, чтобы ты про неё вообще не знала.

– Ну и пусть, – злобно фыркнула Лирет. – Так и будешь в одиночестве до конца своей жизни.