Конь Медный

Он вышел, а на стене кухни в которой мы сидели вдруг возник огромный глаз. Верка плеснула на него мыльной водой. Глаз замылился.

А тем временем...

Глаз шёл на рандеву. Только это могло выгнать его в такое неурочное время из дома, да ещё и в такую жару. Город буквально плавился от жары. Остро и резко шибала в нос сложная смесь запаха разогретого асфальта, выхлопных газов и кислой вони переполненных помоек.

Глаз был личность легендарная во всех отношениях, но слава его была весьма специфическая.

Он был бабник. Секс был смыслом его жизни. Его знали все городские шлюхи и не только. Но профессиональные жрицы любви Глаза не любили. По одной простой причине — Глаз имел обыкновение не платить за оказанные интим-услуги, а способов удрать не заплатив у него было множество. Шлюхи время от времени жаловались на него своим «котам»-сутенёрам, те Глаза ловили, поколачивали, угрожая «всё отрезать», но Глаза это не останавливало. Правда, последняя стычка с разъярёнными шлюхами и их работодателями имела для Глаза последствия весьма серьёзные — он действительно едва не лишился своих мужских причиндалов. На какое-то время это его несколько охладило, но не остановило. И Глаз решил переключиться на «порядочных». И завёл любовницу. То, что она была замужем — его ничуть не волновало. Знакомы они были ещё до её замужества. «Любовница» звучало респектабельно и волнующе одновременно. И это приближало Глаза к «приличному обществу» из коего его в своё время попёрли. Было, правда, во всём этом одно маленькое неудобство — на свидания приходилось ездить почти через половину города. Потому как тащить свою пассию в вонючую берлогу в коммуналке на Обводном, которую он делил с Ухом и Полосатым Телом, Глаз, понятное дело, не мог. Подруга его была миниатюрная блондинка, прекрасная в свои двадцать с хвостиком. Работала она где-то на «Скороходе», но работу свою от души ненавидела и страстно мечтала о «красивой жизни», которую ей никто, включая молодого и законного мужа, обеспечить не мог. А вокруг «наваривалось бабло», возникали из ниоткуда бешеные состояния и катались на пожилых иномарках скоробогачи в новеньких спортивных костюмах. Жизнь вокруг менялась настолько стремительно, что уследить за ней было невозможно. Всё в одночасье смешалось, перевернулось с ног на голову и забурлило, по чьему-то меткому выражению, как вода в унитазе.