Детективы Макстретто и преступления Красного города

Арестант

– Так, давайте кратко рассказывайте, что там произошло, – сказал Тобирус, ворвавшись в гостиную с мокрыми волосами, которые он старательно пытался просушить полотенцем.

– Милошек преступник, этому есть доказательства, которые мы засняли вчера на камеру. Он же устроил поджег в той лаборатории, я узнала его. Плюс он сознался, что работал все это время на Призрака и участвовал в моем похищении, а также во многом другом, – отрапортовала Клер.

– Я так понимаю, что наш секрет больше не является тайной? – уточнил он на всякий случай.

– Да, только для этих людей, – кивнула Клер.

– Ладно. Милошек в министерстве, под охраной Калы пока, не беспокойтесь о нем.

– В этом ящике информация обо всей их преступной деятельности за последние лет пятьдесят. Но последних десяти лет нет. Вообще ничего, – сообщила Клер.

– Что еще за ящик? – не понял Тобирус.

– Документы из тайника Милошека.

– Тааак, – протянул детектив, – а вот здесь поподробнее.

– Мы изъяли документы из его тайника на могиле матери, – ответила Клер тихо, видимо, уже понимая, что ничего хорошего их не ждет.

– Изымают документы компетентные органы при обыске, а вы их украли получается, – схватился он за голову. – Вы понимаете, что теперь это не доказательства вообще?

– Но мы хотели…

– Все, проехали пока эту тему, огребать будете потом, – пообещал Тобирус.

Он вышел в холл и вернулся со своей сумкой и толстой папкой.

– Что еще интересного? – спросил он, раскрыв папку и вытащив оттуда прозрачный файл с фотографиями, чтобы освободить место.

– Вас что-то заинтересовало в этих фотографиях, господин Бринау? – поинтересовался Тобирус.

– Нет, просто напомнило кое о чем, – отмахнулся Шонтай.

– Поделитесь, у меня как раз кое-что никак не складывается именно в этой части, – предложил Тобирус.

Шонтай еще раз бросил взгляд на фотографию, лежавшую сверху файла, на который был запечатлена доска со снимками и газетными статьями о мисс Нойз из дома убитого Мартина Свита.

– На Воздушных островах лет пять назад был один одержимый оппозиционер, считал, что давно пора свергнуть правящую семью. Вот его когда арестовывали, в его доме обнаружили что-то очень похожее на это, – сказал Шонтай. – Он люто ненавидел всю нашу семью.

Тобирус внимательно уставился на Шонтая.

– Воистину устами младенца глаголет истина, – изрек после этого Тобирус.