Кошки правят миром

Степан Егорович его не сразу узнал и даже не хотел пускать в квартиру, но паренёк с подбитым глазом доверительно сообщал ему, что он коренблит и даже мяукал для пущей достоверности, и старик снимал запорную цепочку. Степан Егорович расспрашивал коренблита о том, что он видел и слышал, но тот был скуп на беседы, ложась у теплой батареи, он словно отключался на время от мира, и старик перестал его расспрашивать, просто ожидая, когда коренблит сам разговорится. Закончив сеанс телепатической связи, коренблит ел органику: кусочки курицы, солёные помидоры, сухари, кухонных тараканов.

Степан Егорович морщился и старался не обращать внимания на неразборчивость пришельца.

— Скажи мне, – облизываясь и протирая лапкой усы, поинтересовался на третий день коренблит, – котам хорошо живется у вас на планете?

— Ах, как много на свете кошек, — пробормотал старик, словно задумавшись о своём, — а пожалуй, что и не плохо.

– Людём меня били всякий раз, — коренблит растянулся на коврике у батареи, — котом ни разу.

Чаще всего я встречал уважительное и добросердечное отношение.

— Человеком, — машинально поправлял его Степан Егорович, — но брошенных животных слишком много. Все подворотни, вокзалы и рынки… Эх, мать честная!

— Одна девочка взяла меня на руки и гладила, а ее мать кричала и махала руками «Брось гадость!». Я спросил девочку: «А ты можешь меня любить, только если тебе разрешат?» и она испугалась. Я забыл, что коты у вас не разговаривают. Она бросила меня на землю, и я ушибся.

Какая-то старушка хотела взять к себе домой, но я увернулся. Я не хочул, чтобы меня заперли в квартире и гладили с утра до вечера. Видел много котов у мусорных баков, - вспоминал коренблит, – очень репрезентативная выборка получается. Неоднородность. Но есть тенденция.

— А для чего ты собираешь сведения? – осторожно спросил Степан Егорович.

— Я — разведчик, у меня такая миссия, – ответил коренблит, и лениво потянулся.

— Могу ли я что-то сделать для тебя? – спросил старик.

— Подари мне чемодан, — неожиданно попросил разведчик.

***

На корабле кипела работа. С Голубой планеты, как любили её поэтично называть коренные жители, мысленными волнами передавались сообщения. Самый старший в Миссии разведчиков - коренблит Маас, сгустился до еле заметной точки. В таком состоянии он мог длительное время без органической пищи классифицировать и анализировать послания разведчиков.

Картина складывалась безрадостная.