Кошки правят миром

- Зин, а погремушка чья? – удивленно спросил Петя, забирая у котят игрушку и крутя ее в пальцах.

Ответом стал детский плач из соседней комнаты.

Супруги переглянулись и, не сговариваясь, рванули на крик.

В детской кроватке рыдал малыш. В пестрых ползунках, курносый, как Зинка, и лопоухий, как Петя. Мальчуган, видимо, выронил игрушку и теперь страдал. Увидев желтый шар в руках у Пети, он потянул ручонки и залепетал.

- Зин, это чей? – заикаясь, спросил Петя.

- Не видишь – наш! Да не стой ты, дай сюда погремушку! – И уже совсем другим голосом обращаясь к малышу: - Иди к мамочке, вот твоя игрушка, вот она, лапонька.

- Я не глупый, - возмутился Петя, разглядывая висящие на стенах фотографии с выписки из роддома. Зинка – такая улыбчивая, счастливая с ребенком. А вот они втроем, и Мартик с кошкой, Новый год.

- «Ванечке месяц», – прочел вслух Петя подпись под фото.

- Ванечка! - умилилась Зина. - Я так и мечтала сынка назвать! Ах ты, мое счастье!

- Зин, но мы его не помним! Зин, может, попросим Решайчика.

Жена бросила на Петю такой уничтожающий взгляд, что тот попятился.

- Я пойду, котятам водички налью.

- И в магазин сбегай, питание прикупи, - бросила ему вслед жена.

Задумчиво двигаясь к двери, Петя глянул в сторону гостиной и замер. Мартик лежал на полу, купаясь в солнечных лучах. Каждая шерстинка так и сияла! Рука сама потянулась к фотоаппарату.

- Только не двигайся, - взмолился Петя. – Мы еще станем с тобой знаменитыми! - пообещал он и, наведя объектив, нажал на спуск.

Группа автора: https://vk.com/bardellstih

Андрей Скоробогатов. Наседка из леса

Скатиться по лестнице с чердака; приоткрыть дверь, чихнуть от лучика солнца, упавшего на веснушчатую физиономию. Немного сыро, ветер несёт запах сена, машинного масла, опилок. Стальные, инородные небоскрёбы Надзирателей за лесом бросят блики на хутор, но до них далеко, как и до ближайшего налёта. Можно жить. И хочется жить.

Из сарая доносится хор наседок, они уже давно проснулись и ждут, когда им принесут корма, разольют по поилкам, возьмут на руки, потискают. Мама вот-вот крикнет из кухни:

- Ром, где шляешься, иди, собирай!

И побежишь на склад, нальёшь, потащишь бидоны густого стеллерового, которое молоковоз с берега привозит раз в неделю. Откроешь ногой дверь сарая, и семнадцать пар глаз уставится на тебя.

Наседки вопят, но больше не от голода, просто рады видеть.