Золото колдуна

Каменные шестигранники, выстилавшие её, были изрядно трачены временем, но в меньшей степени, чем на аллее: плиты потрескались, из трещин и швов топорщилась трава, в одном месте рос куст калины, но деревья ещё не взломали кладку. В середине несколько плит были расколоты, и в том месте бил родник. Струя воды поднималась почти на полметра и радужным веером осыпалась на камни. Видно, площадка имела небольшой уклон, потому что вода стекала в ту сторону, где продолжалась аллея.

Обрадованные путешественники побросали рюкзаки и кинулись к роднику.

— Кстати! Вы заметили? У воды какой-то странный вкус! — сказала Надия.

— Урль… да, — пробулькал Родион. — Вроде бы сладкая… а вроде бы и нет. 

— Просто она очень чистая, — высказала предположение Настя. 

— Что значит «очень чистая»? Бидистиллят, что ли? Ну ты скажешь тоже, Настик! — усмехнулся Родион.

— А по-моему, она минеральная, — заметил Пётр. — И слегка газированная.

— Надеюсь, она не ядовитая, — резюмировала Надия. — И не радиоактивная.

— Шуточки у вас… — пробурчал Родион.

Утолив зверскую жажду и наполнив фляжки, путешественники подхватили рюкзаки и двинулись дальше вдоль мощёной аллеи. 

— А непростая была водица, — сказал Петя. 

— Думаешь? — спросил Родион.

— Уверен. Я как заново родился! Вспомни, сколько мы протопали, а я усталости не чувствую.

— Просто пить хотелось, напился наконец, вот и всё… Хотя знаешь… У меня чувство, как будто… как после бутылки шампанского, если её целиком выпить, — признался Родион.

— Точно! — отозвалась Настя. — Только не смейтесь… как будто мир протёрли тряпкой от пыли! 

— Кажется, дедушка Руднев подсыпал в водичку LSD, — со смешком резюмировала Надия. — Сейчас начнём прорицать и грезить.

— Внемлите мне, смертные: боги открыли мне истину! Было видение мне… — тоном пифии заговорила Настя. — Ой, блин! Я и вправду вижу! Что это со мной, а? — в её голосе звучал неподдельный испуг.

— Я тоже что-то вижу, — ровным голосом сказал Родион и взял наизготовку ружьё. — Вернее, не что-то, а кого-то.

— Где? — спросила Надия.

— Во-он там, видишь, что-то белеется. Вон, человек в кустах!

— Да это же статуя! — воскликнул Петя, приглядевшись.