Доктор Шифр

— Точно, у твоей мамы же сегодня день рождения…

Прежде чем уйти, Даша что-то достала из сумочки и быстро вложила новому знакомому в ладонь.

— Это — на случай, если пожелаешь расширить свои познания в области танцев.

Адресовав Андрею последнюю, милую улыбку, девушка развернулась и поспешила к парковке. В наступивших сумерках ее белые кеды семенили, будто два фонарика. Волошин посмотрел, что она вложила ему в руку. Это оказалась визитная карточка школы танцев Relevance. На обратной стороне красовалось несколько телефонных номеров, в том числе и «ведущего педагога» Дарьи Борисовой.

А Ким тогда никого не выбрал.

3.1

Их роман не то чтобы буксовал, но развивался размеренно и степенно. Причина таилась в нечеловеческой загруженности обоих. Андрей продолжал принимать рекордное количество пациентов, хотя, постоянно думая о Даше, сделал вывод, что пришла пора сбавлять обороты. Девушка же, как выяснилось позднее, преподавала не только танцы, но и сразу три иностранных языка в частной школе, а помимо того — в городском парке на общественных началах проводила мастер-классы для всех желающих.

В тот период Андрей много размышлял о Судьбе, вспоминал слова дяди Сергея о собственной жизни — и неизменно приходил к выводу, что бедолага кальянщик завалился не просто так.

У Волошина не было иного шанса заполучить расположение Даши в тот день. Он совершенно не разбирался в современных танцах, а подыскать альтернативную тему для разговора не представлялось возможным: гостья явно хотела уйти с вечеринки, и внезапный ухажер не вызывал у нее никакого интереса. Если бы Артур не лишился чувств именно в тот момент, когда Даша собиралась покидать кафе, Андрей бы не проявил свое удивительное качество, не сумел бы расположить девушку к себе, и визитку с номером она бы ему точно не протянула.

Внезапно Андрей удивился тому, насколько его мировосприятие переменилось всего за пару лет. В институтские, да и школьные годы он совсем не верил в такие понятия, как фатум и рок. Ему бы хотелось думать, что его судьба уникальна, что она имеет вполне конкретные (и, разумеется, масштабные) цели. Но привычка всякий раз полагаться на аналитический ум подвергала эту идею сомнениям.