Доктор Шифр

Молодой человек более не сомневался, что судьба его — заниматься чем-то помимо военной службы. Прошедшие полгода это наглядно подтверждали. Жизнь взаправду летела по намеченной кем-то другим траектории.

Предложение генерала Андрей почтительно отклонил.

Вернувшись в родной отдел спустя месяц с небольшим, Волошин не без удивления обнаружил, что его целительская популярность шагнула далеко за пределы «африканского» Управления. Помимо сослуживцев всех рангов и мастей, а также членов их семей, на поклон к чудотворцу потянулись и москвичи-штатские.

Да и сама служба, говоря начистоту, превратилась в сказку. Он всё так же прибывал в отдел к девяти утра, вот только лишней работой начальство, вылеченное до косточек, его не нагружало, а благодарные за исцеление коллеги время от времени распределяли задачи Волошина между собой. Фактически всё, чем Андрей занимался по возвращении с Северного Кавказа, — это целительские практики и тренировки в спортзале.

Так, стремительно и незаметно, пролетел год.

В начале ноября Волошину исполнилось двадцать пять, и он понял, что на данном этапе своей жизни уперся в потолок. Гроссбух, который он завел для фиксирования наблюдений, от коротких заметок и развернутых эссе толстел и разрастался. Четкие, прекрасно структурированные записи включали в себя десятки специальных терминов и классификаторов, которые Андрей вывел за год активной практики. Молодой человек ощущал всей своей сутью: ему требуется пространство.

И мир предоставил ему возможность шагнуть в этом направлении.

2.2

По военной разведке прокатилась волна сокращений и реорганизаций. Генерал, которого по мере сил врачевал Андрей, был отправлен на пенсию. Должность Волошина также пошла под нож, однако, в отличие от большинства коллег, он по этому поводу нисколько не расстроился.

В своем увольнении старший лейтенант углядел волю Судьбы. Слова дяди Сергея опять находили подтверждение: жизнь Волошина менялась столь стремительно, что он уже был не в силах ею управлять. Полностью уверовав в предсказание, он отдался течению, несущему его к неизвестным берегам. От мечты построить карьеру в военной разведке Андрей отрекся с безропотностью религиозного фанатика.