Доктор Шифр

Яркое, но холодное февральское солнце склонилось на запад, однако перспектива надвигающейся темноты не угнетала Андрея. С недавних пор его вообще ничто больше не угнетало.

Он походил на машину, робота идеальной сборки, имеющего лишь одно призвание: достигать поставленных перед ним целей. А потому не видел смысла и дальше откладывать то, к чему шел весь последний месяц.

Наскоро перекусив, Андрей тщательно вымыл посуду. Затем достал небольшой спортивный рюкзак и укомплектовал его всем, что только могло пригодиться: двумя электрическими фонарями, семиметровой веревкой, комплектом запасных батареек и флягой воды.

Он также вынул чертеж Даниила из рамки и, сложив вдвое, убрал в отделение для бумаг.

Оделся Андрей по-походному: теплые туристические брюки оливкового цвета и плотная бордовая непродувайка от костюма для езды на горных лыжах.

Квартиру Волошин покидал, когда уже совсем стемнело, и, прежде чем прикрыть дверь, постоял на пороге. Он вспомнил, что сегодня — конец недели, а значит, он должен был проведать мать. Но тяга к битве полностью овладела молодым человеком.

Пустое, тихое жилье, после ухода супруги казавшееся безжизненным инкубатором, вызвало в нем позабытое чувство привязанности. Не без легкой грусти он подумал, что едва ли сегодня вернется домой. Если когда-нибудь вообще вернется.

В душе зародилось странное ощущение езды в один конец. Что это? Реакция разума на сверхъестественное или предчувствие печального исхода? Но даже если и второе — разве мог Андрей остановиться и пойти на попятную? Нет, не мог. Только не он. Только не теперь.

Волошин закрыл за собой дверь.

Похрустывая нетронутым, пушистым снегом, Андрей спускался к устью Кары. Он освещал дорогу одним из прихваченных фонариков, хотя особой нужды в этом не было: полная луна в чистом звездном небе красиво подсвечивала белоснежную пелену склона.

Движения Андрея были выверенными и четкими. Он совершенно точно знал, куда идет и что его там ожидает. Сомнения, да и вообще посторонние мысли больше не терзали его. Внутренний мир Волошина представлял собой идеально ровную поверхность реки в теплую безветренную погоду.

Тайный лаз, сокрытый природой, оказался в том самом месте, что было показано ему в утренних видениях.