Доктор Шифр

Следовало вырвать любимую девушку из цепких рук ведьмы значительно раньше, в первые же дни, когда он только заподозрил неладное!

Борисова осторожно, словно прикасалась к пробудившемуся вулкану, положила руку ему на плечо.

— Андрей… Я боюсь.

Волошин отцепился от подоконника, посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали так, будто смыкались на чьей-то невидимой шее.

— Мне по-настоящему страшно, Андрей. У нее ведь правда есть способности. Что если Мара нашлет проклятие на тебя, меня или на… — голос Даши дрогнул, — …на маму с папой.

Андрей повернулся и взглянул на девушку. Она верила. Она взаправду верила в безграничную власть Мары над бытием. Именно беспрекословная вера в проклятия делала их такими реальными.

— Значит, надо эти способности у нее забрать, — сказал он.

— Но как? Ты же не собираешься… — страх на хорошеньком личике стал ярче, — …убить Мару?

Даша проговорила это так искренне, с такой детской наивностью в больших карих глазах, что у Андрея полегчало на сердце. Беспредельная ярость отступила под натиском горячей волны нежности, с головой накрывшей целителя.

Он улыбнулся, бережно обнял Дашу, поцеловал в макушку. Ему хотелось покрепче прижать девушку к груди, оградить от всех бед и невзгод. Он чувствовал, что ради нее мог бы запросто отдать свою жизнь.

— Зачем убивать-то, — хмыкнул Волошин, глядя в полумрак двора за окном. — Я просто ее расшифрую.

Андрей не стал откладывать в долгий ящик переговоры с Марой. На следующее утро, проснувшись намного раньше Даши, он выскользнул из постели, нацепил плотные брюки цвета хаки и бордовый пуховик и, не завтракая, отправился к ведьме.

Он прекрасно помнил, что та имеет привычку бежать из дома спозаранку, а потому столь важно было перехватить ее в часы раннего утра. С собой Волошин взял и ксерокопии материалов Следопыта.

К немалому удивлению Андрея, встретила его Мара закутанной в толстый домашний халат. Судя по взлохмаченным волосам и отсутствию макияжа на лице, сегодня женщина решила изменить привычкам и не выходить из дома.

По глубоким синякам под красными глазами, выделявшимся на фоне мертвенно-бледной кожи, Волошин предположил, что алкоголем ведьма баловалась всю ночь напролет.

Она устало таращилась на посетителя, держась одной рукой за входную дверь, а вторую пряча в кармане халата. Трудно было сказать, насколько удивил ее ранний визит. Скорее всего, в нынешнем состоянии Мара крайне вяло реагировала на внешние раздражители.