Доктор Шифр

Андрей склонился над вырезками. Статьи сопровождались фоторепортажем не самого высокого качества: Мара на городской площади; Мара на корпоративе в ресторане; Мара на собрании в Доме культуры. Погрубела, заматерела, хитрый огонек в глазах разгорелся в настоящее хищное пламя. И на каждом снимке женщина была в компании с одним и тем же мужичком: невысоким, средних лет, с обширной залысиной и солидным брюшком.

— Это глава одной из крупнейших в регионе компаний по добыче рыбы, — пояснил детектив, — меценат, активный игрок в жизни Мурманска.

— Промыла мозги и этому богачу, а затем скрылась, прихватив часть его богатства?

— Так точно, — задорно подмигнул сыщик, протягивая очередную вырезку.

«Меценат разбазаривает активы — и не помнит этого!» — гласил заголовок.

— На сей раз мне не удалось разыскать свидетелей тех происшествий, но, если верить статье, мозги рыболову Мара обработала ничуть не хуже, чем генералу.

— Много забрала?

— Почти пять миллионов долларов, а ты помнишь, какие это деньги по меркам конца девяностых.

— Вот и оформился ее почерк, — развел руками Волошин. — Она находит очередной денежный мешок, крутится возле него примерно год, а затем сматывается, прихватывая всё, до чего сможет дотянуться.

— А гипноз позволяет ей основательно сбить потенциального преследователя с толку, — кивнул Следопыт.

— Она может позволить себе не работать, укатить на другой конец планеты и жить припеваючи несколько лет.

— Пять, если быть точным, — Следопыт переложил газетные вырезки к биографии, достал из папки новую порцию макулатуры. — Именно через такой промежуток времени она всплыла в Хабаровске. На сей раз — возле местного воротилы от нефтепромышленности. Еще через четыре года был Челябинск, а дальше — Сочи. И всегда один и тот же сценарий: Мара крутится возле богатея около года, а потом тот лишается своих накоплений вместе с памятью.

Один за другим на стол перед Волошиным падали материалы по делу: скан газетной страницы, распечатка экрана интернет-портала, фото из соцсети. Андрей подумал, что своими глазами наблюдает эволюционный скачок печатных СМИ: от пожелтевших газетных страниц до постов в «Живом журнале». Что дальше? Прямые репортажи во «Вконтакте»?

— Как ты вообще всё это нарыл? — удивился он.

Сыщик почесал бровь.