Доктор Шифр

Потому и обратился к тебе. Сможешь под нее копнуть.

— Вообще, это не мой профиль. Я специализируюсь на розыске всего, что пропадает: вещей, зверей, людей. Но… — детектив взял стаканчик с кофе, сделал внушительный глоток. — Ведьма — это интересно. Даже самому теперь охота разузнать, что там за фасадом.

Андрей достал мобильник, вывел на экран фотографии с дня рождения Мары, протянул сыщику.

— Это она, да? — проговорил тот, вглядываясь в дисплей. — Рожа хитрая, конечно. Скинь мне их потом на почту. А зовут как?

— Я знаю только имя: Мара.

Да и оно наверняка ненастоящее.

— Адрес проживания?

Волошин протянул заготовленный клочок бумаги.

— Только нынешняя съемная квартира. Где она жила до этого, мне неизвестно.

— Временная хатка, да? Будет непросто.

— Слушай, если не получится…

— Старина, — перебил его частный детектив, улыбнувшись обезоруживающе доброжелательно, — я сказал «непросто», а не «невозможно».

— Понял. А, и вот еще что: Мара говорила, что была на первой чеченской войне. Работала медсестрой в госпитале.

Вдруг это поможет тебе.

Детектив прищурился.

— Первая чеченская? Это с девяносто четвертого по девяносто шестой?

— Вроде да.

— Хорошо, я посмотрю, что из этого можно выжать.

Когда Следопыт ушел, прихватив стакан с недопитым кофе, Андрей еще минут десять просидел в кафе. Он смотрел на проезжавшие мимо автомобили и чувствовал, как на душе становится чуточку спокойней.

Пока Следопыт занимался сбором данных, Волошин как мог ограждал Дашу от контактов с ведьмой. Девушка всё меньше появлялась на съемной квартире, большей частью оставаясь у Андрея.

Когда он спрашивал, что по этому поводу говорит Мара, Борисова отвечала, что та вроде как с пониманием относится к сложившейся ситуации.

— Ей, конечно, не нравится, что я больше не нахожусь на расстоянии протянутой руки, — размышляла Даша. — Но она не раздражается по этому поводу, хотя могла бы.

Андрей держал в голове слова детектива о том, что Мара еще начнет наседать на них с Дашкой, но покамест ему казалось, что тактика мягкой силы оправдывает себя.

Он пожалел, что не попытался оказать влияния на Дашу еще раньше. Сколько они уже были парой? Три месяца? Четыре, если считать конфетно-букетный август? И всё это время девушка разрывалась между двумя работами, самим Волошиным и экстремальным, едва ли не круглосуточным обучением ведьмовскому ремеслу у авторитарной наставницы.

Андрей корил себя за мягкотелость и надеялся, что еще не поздно оградить Дашу от пагубного влияния манипуляторши.