Доктор Шифр

Попытки отыскать ответы лишь высвечивали очевидную и малоприятную истину: Волошин совершенно не знал, что из себя представляют «нормальные отношения» и как же выстраивать поведение с любимой девушкой. Амурные дела оказались кодом, почти не поддающимся расшифровке.

Новая локация разительно контрастировала с предыдущей и добавляла сюра затянувшемуся вечеру. Компания переместилась на второй этаж, очутившись в зале с широкими мраморными колоннами. Если внизу глаза выжигала кислотная цветодискотека, то здесь никто даже не потрудился зажечь высоких ламп.

Бледный свет уличных фонарей проникал в помещение сквозь огромные окна. Два балконных ставня были распахнуты настежь, холодный ноябрьский ветер трепал густые серебряные занавески.

Обстановка ограничивалась несколькими пластмассовыми стульями, расставленными полукругом. Стола не было, и прихваченные снизу напитки и закуску пришлось расставить прямо на полу. Пустой белый зал, серебристый полумрак, беснующиеся крылья занавесок — Андрей ощутил себя героем фильма ужасов, который забрел в особняк девятнадцатого столетия и вот-вот падет жертвой ведьмовского ковена.

У Алисы при себе оказалась портативная колонка. Девушка подключила к ней айпад — и заиграла совсем другая музыка, не та, что внизу. Разумеется, Даша, Алиса и Александра тут же пустились в пляс, но уже с куда большим рвением и удовольствием: это были их ритмы. Андрей, очевидно являвшийся наиболее скучным из присутствующих, опустился на красный пластмассовый стул. Внезапно он обнаружил, что к их честной компании присоединился мужичок в полосатой рубахе.

Как и его дружок — куда более тучный и серьезный мужчина, в черном свитере и с брутальной лысиной. Наверх он поднялся, позарившись на великолепную фигуру и дорогой наряд Александры, — именно от нее лысый не отводил смурного взгляда, усевшись через три стула от Андрея.

Сперва Волошин не мог отыскать Олега с Валей, но потом углядел семейную пару в дальнем конце зала: Олег энергично пытался донести что-то до раздосадованной жены.

От этих мыслей Волошину стало противно. Вечер давно перестал быть ему приятен, и он, решив, что недолгий эскапизм вряд ли можно посчитать за слабость, вышел на балкон. За невысокими винтажными перилами грустно падал мокрый снег.