Доктор Шифр

Для полноты образа не хватало разве что бейсболки с прямым козырьком.

А еще он терпеть не мог Кима — это Андрей знал наверняка. Димедрол насмехался и над его азиатскими чертами, и над телосложением, и над никудышней физической подготовкой. Парни были погодками, учились в параллельных классах, однако предположить то, что они могли стать друзьями, осмелился бы только пришелец из далекой-далекой галактики.

Цеплялся к Киму хулиган с завидным постоянством. Даже если они оказывались в разных концах школьного коридора, Димедрол с удовольствием использовал свой громогласный голос и унижал Кима на глазах десятков учеников.

В общем, по какой-то странной причине Ким для Димедрола был что тряпка для быка.

— О, китаеза выполз! — радостно крикнул Димедрол. — Я тебе говорил нашим воздухом не дышать?! Россия для русских, китаеза!

Ким отреагировал приблизительно так, как того и ожидал Андрей: поднял оттопыренный средний палец и прокричал:

— А это для тебя, дебил!

Андрею понравилось, как спешно помрачнел Димедрол: гаденькая ухмылка вмиг сползла с прямоугольного лица.

— Сюда иди, — очень спокойным тоном приказал хулиган.

Его прихвостни тем временем сделали страшные рожи боксеров перед боем.

— А вот и второй подоспел, — ответил Ким, поднимая средний палец другой руки.

Димедрол усмехнулся, покивал, будто соглашался со смешной шуткой, а потом резко сорвался с места.

Волошин знал: хулиганы вряд ли тронут его. Максимум — с дороги оттолкнут. Он грустно смотрел на то, как нелепо бежит друг, — намного медленнее своих обидчиков. Ни шанса на спасение. Поэтому, когда Димедрол с прихвостнями несся мимо, Андрей сделал то, чего делать не собирался.

Позднее, анализируя свой поступок, Волошин решит, что в тот миг его телом управлял кто-то другой, — настолько нереальной ситуация покажется в ретроспективе.

Дорогая, белоснежная кроссовка со всего маху врезалась в худую голень — Димедрол не удержался на ногах и отправился взрыхлять асфальт. Падение его было мощным, с глухим «ух!». Прихвостни буквально остолбенели. Увиденное выходило за рамки их жизненного опыта.

Когда Димедрол поднялся, выглядел он не менее обескураженно, чем его приятели.