Дьявольская трель

Парень в не заправленной рубашке, собиравшийся подойти к друзьям, вдруг поменял планы. Эмили четко увидела, как сверкнули его глаза.

— Я сейчас, — махнул он одноклассникам, шмыгнул к новенькой и подсел рядом. — Судьба так и сводит нас вместе, не находишь?

Эмили истерически усмехнулась.

— И как? Срабатывают такие подкаты?

— Вполне, — ни капли не растерявшись ответил Дюк. — Ты же все еще говоришь со мной.

«Наглец», — подумала она.

— Скучаешь?

— Нет. Я просто зашла перекусить.

Дюк окинул взглядом ее надкусанную булочку и все еще целый стакан кофе.

— Можно составить тебе компанию, малыш?

Обернувшись к собеседнику, Эмили просканировала его лицо. Точеные скулы, прекрасные серые глаза, обезоруживающая улыбка и манящие губы. Он и правда был красавцем. И самое ужасное, что Дюк четко знал об этом. И умело пользовался.

— Твои друзья будут тебе лучшей компанией, чем я.

— Да брось, они все поймут.

Эмили выглянула из-за его плеча и посмотрела на соседний столик. Рассерженное выражение лица девчонки ее очень порадовало.

— Тогда ладно, — лукаво улыбнулась она и как бы невзначай погладила его по ладони.

Глава 4

Сладкие мечты сделаны из этого.

Кто я такой, чтобы не соглашаться?

Я объездил весь мир и увидел, что

Все что-то ищут.

Кто-то стремится использовать тебя,

А кому-то нужно, чтобы использовали их.

Кто-то хочет оскорбить тебя,

А кто-то жаждет быть оскорблённым.

© Marilyn Manson – «Sweet Dreams»

Глава 4

Вместо того, чтобы вернуться в школу Эмили провела весь остаток дня с Дюком.

Они сидели все в том же кафе. Его друзья уже успели уйти, а он так и остался сидеть на своем месте и рассказывать новой знакомой какие-то истории, не забывая при любом удобном случае стрельнуть глазами или хулигански улыбнуться.

Эмили считывала эти уловки, понимала их, но грань не переступала. Рядом с ним она держалась особняком, хоть Дюк и был ей симпатичен. Ему эта информация ни к чему.

Он знал, что Эмили сегодня больше не намерена была возвращаться в школу.

Девушку очень удивило, что Дюк поддержал ее бунтарство и вместо того, чтобы направиться в шумный класс, где обучали игре на гитаре, решил остаться с ней.

— Мамочка тебя не заругает за прогулы? — усмехнулась Эмили.

Он вдруг поник.

— Я живу с отцом. Мама умерла в прошлом году.

Даже такая новость не привнесла никаких перемен в выражение ее лица. Кажется, Эмили никогда не испытывала сочувствия. Да и боль утраты для нее была чем-то сверхъестественным.