Дьявольская трель

Иногда ее лицо выглядело настолько печальным, что хотелось спросить о причине ее слез. Но Эмили боялась. Она знала какой у Мари нрав. Жанр музыки, обожаемый матерью, искренне полюбился и Эмили, и в какой-то момент она захотела научиться играть на скрипке, чтобы самолично исполнить великие этюды. Все, чего она желала, — просто порадовать эту женщину.

Вспомнив про сурового учителя и грозный взгляд матери, которая была вечно недовольна ее игрой, Эмили очнулась и захлопнула футляр. Она никогда не разделяла мнение Мари о своей игре.

Эмили считала, что у нее получается вполне сносно, и сейчас она была готова отстаивать это. Теперь уже не ради веселья, а чтобы наконец доказать родителям, в особенности матери, что она чего-то да стоит.

«Да мне даже репетиция не нужна!» — самоуверенно подумала она. Эмили поднялась, взяла футляр за ручку, а затем схватила рюкзак, закинула его на плечо и снова посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Вперед, — воодушевленно сказала она и вышла из комнаты.

Она спустилась вниз и увидела, как ее мать сидела на диване в гостиной и читала книгу.

Сегодня Мари выглядела по-особенному элегантно: бежевая блузка с высоким воротом и длинная черная юбка в пол придавали ей образ хладнокровной повелительницы. Распущенные волосы струились по плечам. Эмили удивилась, ведь обычно Мари предпочитала собирать их в прическу. Сейчас они с дочерью походили друг на друга, как две капли воды.

Заметив Эмили в проеме лестницы, Мари опустила книгу и серьезно посмотрела на нее.

— Что на тебе надето? — неожиданно улыбнулась Мари.

На секунду Эмили замерла, а потом вдруг весело ответила:

— Это моя новая форма. В школе «Эперфилд» строгий дресс-код.

Как только ушей Мари коснулось название заведения, она тут же скривилась. Сердце Эмили больно сжалось в груди.

— Ведь сейчас утро. Разве тебе не нужно на занятия? В «нормальную» школу.

Опять этот неодобрительный тон. Эмили могла распознать его даже тогда, когда Мари изо всех сил пыталась его скрыть. Из-за этой крошечной детали Эми всегда чувствовала, что мать враждебно настроена против нее и всячески пытается задеть.

— «Нормальную»? — усмехнулась Эмили, мгновенно сменив тон. — Конечно же, я пойду туда, прямо сейчас и направляюсь, но сразу после этого у меня занятия в музыкальной школе. Не хочу терять время и возвращаться за формой и инструментом домой.

Эмили тряхнула футляром, который держала в руке. Взгляд Мари тут же перешел на него, и она будто окаменела.

— Прошу, подойди.