Сказки неназываемых земель

— Простите, мне показалось, это у вас такое приветствие, — пробормотала она, и от этой выдуманной на ходу отговорки духи начали даже повизгивать от смеха.

Имминас со злобой покосился на чародеев Совета, полагая их истинными виновниками подобного заблуждения, но вслух ничего говорить не стал: Лар-Лалиме приказал ему сесть обратно.

Дальше все прошло спокойно — Ри на минутку отпросилась якобы «по нужде», а на самом деле, чтобы объяснить родичам то, что за такие шутки до конца своих дней она будет сидеть в высокой башне, и соответственно, им никакого веселья от этого тоже не перепадет.

Маги из Университета проверили ее кровь, признав ее принадлежность к королевскому роду, и Ри вздохнула — несмотря ни на что ей все равно казалось, будто в происходящем кроется ошибка, и она обманывает окружающих.

Ее долго и въедливо расспрашивали, порой озадачивая нелогичными и странными умопостроениями, но, кажется, все были довольны. Ри потом расспросила Орну, и узнала, что один из приезжих — известный медикус, который все время считывал и анализировал ее ауру.

Неудобный момент случился всего один. После разговора с сонмом духов в туалете, Ри почти не беспокоили их шепотки, хоть и едкие, но приглушенные. Ри сама оговорилась, между делом обратившись к Лар-Лалиме по имени.

— Я не представлялся, — мягко сказал старик.

Повисла пауза.

Ри, криво улыбаясь, пожала плечами.

— Мне кажется, я слышала, как вас кто-то называл.

Старик кивнул, не отрывая цепкого светлого взгляда от ее лица:

— Все может быть.

***

Голова кружилась, то ли от того, что крови много взяли, то ли от нервной слабости. Оглядываясь назад и перебирая в уме весь долгий мутный допрос, Ри понимала, удивляясь сама себе, — не было страшно. И не в том дело, что она была уверена в себе. Нет, она сомневалась в правильности своих ответов, и в том, что голоса, что ей слышатся — истинны.

По мелочи можно думать, что все же они настоящие — откуда бы тогда она узнала имя старика? Откуда странный жест, напугавший магов?

На всякий случай Ри взяла Орну за руку, и жесткое сухое тепло его пальцев немного успокоило. Их отпустили, точнее, выставили, едва только закончились вопросы. Следом пошел только Фаукет, чтобы покурить, и Орели — ей было так скучно, что девушка-тень едва не свернула челюсть, беспрестанно зевая.