Сказки неназываемых земель

— Мне всегда больше всего нравилось именно это место в сказке, когда маленький Грамдульв находит заброшенное крыло, где остались пылиться недоделанные вышивки и все такое.

Пару минут больше никто не мог промолвить ни слова: настолько оглушительным был хохот Йоро, Родеберта и Фаукета, которые, видимо, живо представили себе маленького Грамдульва в детской сказке.

Грамдульв бухнул широкой ладонью по столу, прерывая смех.

— Ну, посмеялись, и хватит, — проворчал он. — потом разберемся, что еще чертовка Селена разболтала о нас.

— Аннургарна закрыта, — пояснил Йоро. — Иначе бы мы восстановили события по следам и магическим отзвукам. Свидетелей нет. Ничего нет. Селена могла бы рассказать и нам, но...

— А кстати, где она? — спросила Эдда, прерывая его. — Можно ли ее увидеть?

Она глядела на Гленварта, полагая, что раз уж они были сообщниками в том деле, то и знать он должен более других.

— Я не знаю, — сухо сказал он. — Селена пропала, и очень давно. Передала мне записку о том, что ей нужно кое-что проверить и что все должно идти так, как уговорено. И все, больше ничего.

— Ты не искал ее? — спросил Орна.

— Искал, — сквозь зубы отозвался Гленварт, и было непонятно, то ли его злит сама тема, то ли то, что он вынужден отвечать Орне, которого он явно недолюбливал. — Искал, еще как. Ни следа. Ни тут, ни там.

— Мы еще поищем, — мягко сказала Ри.

Красные глаза чародея уперлись в нее не мигая. Что за мысли таили они, Ри не знала. Одно можно было догадаться: исчезновение Селены волнует его куда больше, чем он это показывает. И больше, чем могло бы волновать исчезновение партнера по заговору.

Что ж, все было важно для них сейчас: и то, что было той ночью во дворце, и куда пропала Селена, и что будет теперь дальше.

— И однажды ночью, — Ри запнулась, вспоминая дословно сказку, — мятежники (а их было числом двенадцать) проникли в королевские покои, неся с собой заговоренные цепи и путы, чтобы схватить короля. Они рассчитывали на то, что король будет отвлечен недавним рождением еще одного малыша, и, быть может, на радостях некоторая толика разума будет с ним. Беда была в том, что несмотря на то, что ум короля ослаб, тело и магические силы его были крепки.