Сказки неназываемых земель

Не знала, кто этот ребенок. Всего несколько мгновений — и все исчезало, оставались только бешено пляшущие белые цветы и песчинки.

Что-то поменялось, подумалось ей, когда она следила за игрой листьев на солнце сквозь кухонное окно. Кофе немного остыл, и она принялась пить его небольшими глотками, закрыв глаза. В голове привычно выстроила план дня — так она боролась со своей рассеянностью.

***

День прошел незаметно, как сотни других таких дней, маленькая Ри аккуратно записывала все лекции, тихо сидела на семинаре, а после спустилась на стадион, чтобы встретить Эдду и пойти вместе домой.

Они учились в одном университете, хоть и на разных факультетах, так что Ри часто приходила за подругой, которая занималась в секции легкой атлетики.

С однокурсниками дружбы не сложилось.

Ри по привычке винила свой небольшой рост и детское лицо, из-за которого ее не принимали всерьез.

Это было больным местом, свойством, которым Ри так и не научилась гордиться, сколько бы ее ни убеждали мама и отчим. Поэтому и теперь, в свои двадцать с хвостиком, Ри приходилось быть вдвое серьезнее, чтобы выглядеть старше.

Она старалась изо всех сил, притворяясь, что она такая же, как все. Использовала много косметики, одевалась строго, но маскировка не всегда работала. Впрочем, у нее была Эдда, высокая сильная Эдда, с длинными черными волосами, прекрасная как валькирия, уверенная в себе и смелая.

Сложно было представить их жизнь так, чтобы девушки существовали по отдельности — они даже родились в один день, в одной больнице. Их матери дружили, и всю сознательную жизнь эти две девочки были вместе.

У них и нянька была одна на двоих: родители решили, что так будет проще и дешевле, так что и детские сказки у них были одинаковыми.

Девочки так отличались друг от друга, что им даже незачем было ссориться, и всегда было о чем друг другу рассказать. Конечно, маленькая Ри иногда завидовала Эдде, у которой были другие подруги, а потом и ухажеры, которым она то отказывала, то приглядывалась внимательно, но редко встречалась долго — слишком уж была она сильной и требовательной.

Может быть, это именно из-за сказок Селены, их няни, которая гуляла с ними, делала уроки в начальной школе, кормила и играла, — все эти сны Ри, ее мечтания наяву, толстые тетрадки в клеточку, с которыми ей приходилось время от времени сверяться, чтобы не запутаться в яви. Но Ри совершенно точно знала, что не в Селене и ее длинных мудреных историях причина. Сны были задолго до Селены — или, по крайней мере, до ее сказок.