Последний Орден Инквизиции

Я не могу осознать и половины образов, лишь чувствую, что передо мной живое и пульсирующее сердце леса со всем что когда-либо случалось и случится в лесу. Он действительно не является злым, однако настрой у него напоминает встревоженных жителей улья. Приготовившись к любой реакции, я максимально вежливо кричу, обращаясь к нему:

— Хозяин Леса! Усмири свой гнев! Не разрушай дома, не вреди людям, не преследуй инквизитора! — поток заинтересовался мной и начал рассматривать, будто диковинку.

В реальном мире леший встаёт, как вкопанный, лишь слегка повернувшись в мою сторону.

— Что ты такое? — медленно и тягуче, словно засахарившийся мед, разносятся в моем сознании слова.

— Я — Шаманка. Я часть природы, как и ты! — уверенно заявляю я, но возвращаюсь к просьбе. — Мы не хотели никому навредить, не хотели тебя сердить. Мы только пытались узнать, где в лесу прячутся те, что рвут на части домашних животных!

— В лесу их нет! — рявкает леший, моментально рассердившись только от упоминания.

— Мы хотим их остановить! — робко добавляю я. — Без жертв и без разрушений! Я прошу тебя, вернись к себе домой мирно!

Некоторое время я чувствую тишину. В реальности Нечто не двигается. Мы ждём.

— Будь, по-твоему, Шаманка, я уйду. Но только если все эти люди перестанут рубить мой лес!

Людей леший явно недолюбливает, хоть и не так сильно, как инквизиторов или оборотней.

— Я им передам твои слова! — обещаю я.

Возвращение в тело далось проще, чем улитке втянуться в свою раковину. Достаточными стали ощущения физического тела, и моментально, будто стряхнув сон, шаманка очутилась целиком в сознании. Голова начала кружиться от таких путешествий.

«Весьма странный опыт», — думала Чарли, провожая взглядом медленно возвращающегося в свой лес лешего.

6. Дело о бойне скота ч.2

Недалеко от веселой компании, всё ещё приходящей в себя после пробежки с лешим, Чарли заметила сидящего со старушками на лавочке Ли-Тао, который что-то им уверенно выговаривал. Монах выглядел умудрённым и возвышенным над мирским, будто только что не бегал за лешим. Старушки смотрели на странноватого монаха, как на неоспоримый авторитет, и согласно кивали в те моменты, когда он делал паузы в своей страстной речи.