Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

— Надо бы Рыжему Нику тоже открыть свой клуб, — сказал подошедший Майк. — Ты бы записалась, Фел.

Такой наглости ведьма не ожидала. Она открыла рот, но так и не придумала, что сказать.

— Можешь шептать свои заклинания сколько угодно. Мне терять нечего. Брат с сестрой, может, повоют только.

— А что если…

Фелисити озадаченно прищурилась, как бы оценивая Майка.

— Что если ты шпион с Хандроза?

— Кто? Я? — Майк расхохотался. — Я там никогда не был.

— Твой приют находился на Хадрозе, Майк.

Оборотень прикусил язык.

— И ты, и Феникс появились здесь оттуда. И, возможно, не случайно.

— Я не могу быть шпионом, как минимум потому, что я не достиг того возраста, с которого разрешено работать на кого-либо.

— На Хандрозе иные правила, и работают там – с двенадцати. Плюс мы никогда не исключаем возможности нелегального заработка.

— Фел, а ты сама веришь в то, что говоришь? Я учусь здесь уже третий год, прибыл с Хандроза на Землю задолго до своего двенадцатилетия, следовательно, никто с Хандроза не мог мне дать работу.

— Потому что ты умный. Умнее их.

— Э, падажжи, ти миня сичас глюпим назвала? — спросил сам Феникс.

— Я…не… Слушай, Феникс, эта работа требует большой ответственности.

— Ти хошь сказать, щто я бизатветственный?

— Феникс, а ты хоть знаешь, что это значит? — спросил Майк.

— Канэшна, вить я такой умный и красывый. Я же птычка, — Феникс встал в горделивую позу, расправив плечи и выкатив грудь вперёд.

— Это уже просто неслыханная наглость, — ведьма сжала кулаки и принялась что-то бормотать под нос.

— Тибе эта ни паможет. Патамушта я сичаз привращусь в птычку и спалю всё, клянусь Абдурахманом.

— Кто такой Абдурахман?

— По арабски – раб милосэрдного.

— Ты знаешь арабский? Ну ничего себе.

— Э, братан, канэшна, не знаю.

«Феникс тоже общался с Колином? — удивилась Лулу. — Интересно».

***

Вечером в столовой на ужине ребята решили сдвинуть несколько столов и сесть все вместе. Хоть они до этого никогда так не делали, но давно было пора.

Дети взяли себе каждый по аппетитному блюду, а на десерт Бофара принесла лимонный чизкейк и ежевичное варенье. В какой-то степени Лулу почти что боготворила фею: ежевика была любимым лакомством ундины.