Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

— Он понизил голос, нагнувшись к самому уху девочки, чтобы другие ученики не слышали. — Помнишь, ты увидела перо в книжном тайнике в библиотеке? Это перо одного из его сородичей. И оно горит.

— И что это значит?

— Перо птиц-фениксов горит только тогда, пока жива сама птица.

— Это значит, что у Феникса есть живые родственники? — воскликнула Лулу. Майк тут же бесцеремонно заткнул ей рот ладонью.

— Заткни свою пасть, не побоюсь такого грубого выражения. Это очень большая тайна, о которой нельзя говорить в этом здании, которое может просто кишеть Хандрозскими шпионами.

— А что теперь делать Фениксу?

— Я постараюсь его убедить поверить Фел и быть осторожным. А ты про перо даже не заикайся, — он тыкнул ундину указательным пальцем промеж рёбер. — Для них обладание даже одним пером может стать крутым преимуществом.

***

На неделе Майк решил заглянуть к месье Лавуа, как он ему и обещал ещё в декабре. Директор радушно принял вервольфа, усадив его на новое кожаное кресло, поставленное вместо той уродливой металлической скамьи в углу.

— До’гогой мой, Кармайкл Чите’гн.

— В чём подвох? — прервал француза мальчик. — Когда ко мне так обращаются, то это значит, что чего-то хотят или собираются ставить прививку.

— А вы сооб’газительный всё же молодой обо’готень, — директор покачал пальцем из стороны в сторону. — У меня к вам наинте’геснейшее п’гедложение, от кото’гого, как я ‘гешил, с вашим да’гом вы п’госто не сможете отказаться.

— Вы что, сдурели? — Майк аж подпрыгнул, но тут же извинился. — Это же…

— Trés dificile[1]? Понимаю. Но ведь тем, кто не видит души, ещё сложнее. Я п’гошу тебя от чистого се’гдца помочь мне. Это моя дальняя ‘годственница, кото’гая недавно пе’гебралась в Небыль.

— Это ещё и в Небыле?!

— Тебе дадут деньги.

— Я в деле.

— И экипи'говку.

— Да, я согласен-согласен. Только покажите, где это.

[1] — Весьма трудно (фр.)

Глава 26

Пяти сеансов с этим чудаком Виктором Куракиным оказалось мало в конечном итоге. Принц Сагир смог привыкнуть к этому неловко улыбающемуся обществу недомагов и даже вжиться в него. Он действительно успокоился. Образ карих глаз того антимага постепенно начал стираться, и принц понемногу начал обретать спокойствие.