H.I.D.A

Оно теперь не мое, это прошлое умершего героя по имени Великий. Сейчас я Джесс Морган студентка академии героев. Блин, даже верится с трудом в этом, так бы и подумал, что все это иллюзия, если бы не ощущения, которые удалось испытать. Все это так странно...

Я вновь сделал глоток из бутылки, иногда поглядывая на Виолетту. Она в отличие от меня наслаждалась спокойствием. Смотрела телевизор, переключала каналы с таким усердием, что закусила зубами кончик языка, при этом умудряясь отпивать пиво из бутылки.

— Вот! Хоть что-то интересно! — воскликнула она, кладя пульт рядом.

Я отстранено посмотрел на экран телевизора и с удивлением понял, что смотрю на самого себя. Точнее на старого себя, улыбающегося, сильного, счастливого. Того который стоит рядом с обнимающей его Тией и машет приветственно толпе, обожающей его. После этого короткого видео, раздался голос диктора:

— Сегодня мы отмечаем годовщину внезапной смерти сильнейшего героя Великого...

Дальше я не стал слушать. Оказывается, сегодня было ровно то самое число, когда меня предали и убили.

Хорошо, что я не сдался без боя и успел поквитаться с несколькими. Но почему о них молчат? Герои ведь те тоже были довольно известными... Блин, как вспомню, так злость накрывает. Хочется отправиться на остров и вмазать Валианту по морде и всем остальным.

Они убили меня и сейчас радуются, улыбаются с экранов, говорят всем как скучают по мне. Лицемерные уроды. Ненавижу их! Вот бы всех их уничтожить!

Тут я услышал всхлипывание. Удивленно повернув голову, я заметил, как Виолетта вытирает слезы, текущие с ее глаз.

Она неотрывно смотрела кадры, где показывали меня и изредка позволяла себе отпивать пиво. Все это она делала максимально тихо и аккуратно, чтобы не заглушить слов диктора и не пропустить ни одно из моих.

Чего это она?

— Ты чего?

Она еще раз всхлипнула, а затем вытерев полотенцем слезы ответила:

— Он был очень крутым героем.

Виолетта сказала это тихо, но в ее голосе слышалось неподдельное восхищение человеком которого показывали на экране, кем я сам когда-то был.

От такого мне стало немного неловко, поэтому я промямлил:

— Да не таким уж и крутым...

— А ведь он мне когда-то жизнь спас, — грустно ухмыльнулась она, — После чего я стала его фанаткой. Всегда наблюдала за ним. Радовалась как девчонка, когда он пролетал мимо. Присутствовала на каждой автограф сессии, где бы она не проходила.

Я ничего не помню из этого. Не помню, чтобы я спасал ее когда-либо.