H.I.D.A

Тот же Хайден только через неделю смог заметить разницу, а спустя еще одну так вообще подняться на голову. Все происходит плавно, требуя для активации столько времени, сколько нужно мозгу на принятие изменений.

— Не совсем, она страдает, — говорю я, смотря внимательно на девушку.

И правда, она легко сминала силой мысли толстые металлические ворота из неизвестных мне сплавов, но при этом ее лицо исказилось от боли и нечеловеческих мук.

— Прототип, — развел руками Маркус в ответ.

В итоге через минуту мы смогли проникнуть в следующее помещение, которое считалось неприступным и должно было сдержать того, кого запрут внутри.

Вот тут я остолбенел. Стоило зайти внутрь, как моему взгляду предстал висевший в воздухе куб. Его поддерживали с разных сторон магнитные установки, из-за которых он медленно качался в пространстве перед нами.

Стены куба были прозрачными, кристально чистыми, словно состояли из чистого льда, но это было не так.

— Это она? — показываю пальцем на фигуру женщины внутри куба.

Она была зафиксирована там, точнее куб держал ее. От фигуры женщины внутри тянулось множество различных трубок, которые подсоединялись к маске на лице и к промежности.

— Она, — дрожащим от благоговения голосом сказал Маркус.

Он сорвался с места подбегая к кубу и прижался к нему щекой начав гладить ладонями.

Смотря на силуэт женщины закутанную в черный комбинезон, я ничего не чувствую. В памяти ничего не всплывает, ощущения и интуиция молчат.

Я не могу ничего вспомнить. Хотя уверен, воспоминания таковые имеются в моей голове, но они ускользают.

— Я слышу вас, ясно и громко! — крикнул Маркус обращаясь к кому-то невидимому мне.

При этом он смотрел на фигуру женщины внутри, так, словно она его слышит сквозь всю эту толщь усиленного стекла.

Сама конструкция поражала.

Если бы меня поймали в такую, то у меня бы не получилось сразу выбраться. Уверен, они держат ее в коме или еще каком-то состоянии, которое не позволяет использовать свои способности.

Такое ощущение, что они опустили ее тело в раствор, который застыл вокруг нее и все. Ни двинуться, ни шелохнуться.

Ужасно.

Десять лет она провела в этом заточении, не имея возможности пошевелиться.