H.I.D.A

  И зачем я это только вспомнил?! Медленно приподняв голову, я постарался посмотреть через левое плечо, но ничего толком не увидел. До моих ушей все так же доносились всхлипы и тихий шёпот, который очень трудно разобраться даже с моими слухом. Лишь можно уловить слова: мама, спасите, убьют. Всё.  Но это наводит на мысль, что я здесь лежу не один, кто-то со мной рядом.  Вновь прислушавшись к окружению, я не услышал ничего того, что могло бы восприниматься как угроза моей жизни или чем-то ещё опасным, поэтому решил повернуться на другой бок и рассмотреть остальных заложников.

  Надеюсь, это не какой-то злодей плачет над трупом убитого. Иначе ситуация примет скверный оборот.  Застонав от боли, я повернулся на другой бок, чувствуя, как металл наручников жадно вгрызается в кожу рук, голова начала кружиться, словно меня усадили на вертолётные лопасти и оставили крутиться.  — Только попробуй блевануть! — раздался знакомый грубый голос.  Подавив в себе желание исторгнуть из желудка кофе и парочку булочек, которые составили мой дневной рацион приёма пищи, я посмотрел на девушку, лежащую передо мной.   Кэтрин смотрела на меня с уставшим выражением лица и слабой улыбкой, которую у неё не получалось скрыть за напущенным раздражением. Она пыталась всё время сдвинуть уголки губ, дабы перестать улыбаться, но выходило только хуже.  Её волосы растрепались и слиплись от крови, наверняка как и мои.  Я осматривал её одним глазом, и замечал, как руки девушки заведённые за спину почти не двигались, а ноги согнутые в коленях мелко подрагивали от напряжения.   Ей было крайне неудобно лежать в такой позиции, но ничего поделать она не могла.  Почему? — Ты как? — первым задаю вопрос.  И только сейчас понимаю, как сильно пересохло моё горло. Сначала вырвался хрип, затем лёгкий кашель заставивший меня уткнуться лицом в холодный пол.  С неприятным чувством пришлось выплюнуть слизь, скопившуюся в горле.  Как я ненавижу подобные моменты.  — Лучше, — говорит Кэтрин, ничуть не смущаясь от моего поведения.   — Скажи, что с моим правым глазом? — спрашиваю её. Я чувствую его, могу подвигать. Всё дело в веке, которое я не могу открыть. Вместо того чтобы присмотреться, Кэтрин принюхалась, затем тяжело вздохнула закусывая губу и сдерживая стон, а после этого ответила:  — Кровь засохла, и всё склеилось.  Я лишь коротко кивнул в знак благодарности, а затем постарался ещё внимательней осмотреть девушку.