H.I.D.A

Порой тяжело понять и разобрать за те доли секунд, которые проносятся перед глазами. Мельтешение образов, каскады мыслей, лабиринты домыслов и мнений. Всё это скручивается в один клубок не пойми чего, который обязательно надо распутать. Обязательно надо это сделать, иначе всё грозит неприятностями.  Хотя куда ещё больше неприятностей? Оказывается, во всём был виноват какой-то наставник академии, я думал об этом, но доказательств никаких. Кэтрин же удалось их найти, посему и пришла ко мне. А потом… Голова загудела, словно кто-то рядом ударил в колокол.

Сознание вспомнило взрыв и вспышку боли после. В ушах тут же возник противный писк, а потом резко прошёл. Тело восстанавливалось.  Хорошо.  Иначе бы мне пришлось дальше мучиться от последствий контузии и сотрясения мозга.  Но сквозь все эти неприятные ощущения, я сумел вспомнить детали. Взрыв произошёл после крика Кэтрин, она как-то узнала о нём, или почувствовала. Не думаю, что она была в сговоре с теми, кто это устроил, иначе бы не разговаривала со мной.   Хотя, может, ей нужно было узнать, что известно мне, а потом устранили? Не думаю. Взрыв задел и её.  Я помню, как она лежала рядом, смотря на меня расширенными от удивления и страха глазами. Кровь стекала по её лицу, почти так же как и по-моему, а затем она поднялась и с кем-то разговаривала. Но с кем?  Увы ,в тот момент мне не удалось подняться, уж слишком неожиданно всё это было.  Я вырубился довольно быстро, не сумев ничего расслышать.  А сейчас пришёл в себя, и понимаю, что лежу на холодной плитке. Вокруг слышатся шаги и тихое сопение.  Мои руки связаны за спиной, как и ноги, единственное, что могу сделать подрыгаться как выброшенная на сушу рыба.  Я заставил открыть себя глаза и невольно поморщился от боли. Лоб обожгло, как и весь правый глаз вместе со скулой, смотреть через который было больно и что-то мешало. Закрыв глаз, я решил пока смотреть только левым, чтобы случайно себя не травмировать.  Повернув голову в сторону, я пытался вглядеться в кромешную темноту прорезаемую редкими лучами солнца, проникающими в маленькие окна под самой крышей. От чего-то всё это, казалось мне знакомым.  Очертания высоких металлических конструкций, устремившихся ввысь к самой крыше, пытающихся сдержать нагромождение всякого различного хлама на своих полках.  Мы были на складе. И его прибрали.  С того самого момента нашей потасовки здесь, я больше не заглядывал сюда. Понимал, что это ни к чему.