H.I.D.A

Это странно… Почему дело не открывают и не расследуют?

Перестав пялиться на стенды и плакаты созданных для гражданских лиц, чтобы те начали хоть немного уважать полицию, я подошла к тому офицеру.

— Эй, почему дело не передают наверх? — скрещиваю руки на груди, чтобы показаться страшнее.

Хотя с моим шрамом на морде и клыками я и так страшнее некуда. И это видит не только мое треснувшее зеркало в ванной, но и полицейский, сидящий за столом.

Он бледнеет. Медленно. Так медленно, что мне удается увидеть, как кровь отступает от кожи исчезая где-то в недрах его тела, а глаза, наоборот, выпячиваются сильнее чем у испуганного мопса.

Его руки, державшие ручку, задрожали, и он сразу же бросил ее на стол.

— Х-х-х-хау…

— Только попробуй закончить это слово, и я обещаю, что воткну ручку тебе в руку, — тихо прошипела я, хватая ручку с его стола.

Раздался стук об столешницу заставивший всех подскочить. Разжав кулак, я продемонстрировала ему сломанную пластиковую ручку, сердечник которой торчал из лакированной поверхности стола.

— П-простите! — громко пропищал он, бросая взгляды полные мольбы по сторонам.

Но как правило, все начали игнорировать его. Меня здесь боятся также сильно, как и не любят. От этого у меня во многих вопросах развязаны руки, и я точно знаю, что никто мешать особо не будет. Кроме начальства. Куда без него.

— Повторяю вопрос, для особо тупых офицер! Почему не передали дело наверх?

Сверлю его взглядом. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать улыбаться словно довольная мартовская кошка после случки.

Его испуганное лицо надолго останется в моей памяти. Это я себе гарантирую.

— П-приказ начальства, сэр… мэм! П-п-п-простите!

Тут он уже начал хватать ртом воздух, и я поняла, что надо перестать давить на парня. Отклонившись назад чтобы больше не нависать над ним подобно Дамоклову мечу, я изобразила некое удивление на своем уродливом личике с примесью недоверия.

Блин, будь я красоткой как та девчонка, смогла бы легко поворковать с ним и попросить поделиться всеми сведениями.

Дерьмо!

— Какого начальства?

— Капитана, мэм! — глотая слюну сказал он, — Приказано все дела, связанные с академией, временно, отсылать в архив, где позже ими займутся специалисты.

— Во-о-о-о-о-от оно как, — задумчиво протягиваю я, — Не врешь мне? Не пытаешься ли ты прикрыться жирной задницей нашего капитана?

— Клянусь, мэм!

Вообще мне нет смысла сомневаться в его словах.