H.I.D.A

— К чему все это? — мой скучающий голос эхом отражается от стен зала, доходя до ушей парня и заставляя его удивленно воззриться на меня из положения лежа.

— Как это к чему? Чтобы стать сильнее! — ответил он так, словно я должен был сразу это понять и не беспокоить его своими глупыми вопросами.

Но я, понимая всю глупость своих вопросов, продолжал давить ими на парня:

— Зачем тебе становиться сильнее?

Спросив это, я откинул капюшон с головы, чувствуя, как он уже начинает бесить, а голову припекать. Внутри зала было очень тепло, а я догадался накинуть толстовку поверх спортивного костюма и сейчас парюсь.

Недолго думая, я скинул с себя худи, дав телу такую живительную прохладу и свободу, от которой захотелось сделать вздох наслаждения как в рекламе шоколада из прошлого. Райское наслаждение.

Увы спортивная форма на мне была не совсем броская, лишь удобные бриджи, кроссовки и серая майка.

К моему удивлению, женская одежда была такой обтягивающей со всех сторон, но при этом такой удобной.

Оскар при этом бросил на меня какой-то странный взгляд, от которого по моему телу пробежались нехорошие мурашки. Видимо, молодой парнишка не смог удержаться от заинтересованного взгляда на девушку в обтягивающей одежде, и мое тело ощутило это на каком-то рефлекторном уровне восприятия. Блин. Даже не знаю, как это описать, но теперь я понимаю, что имели ввиду девушки, когда говорили, что ощущают куда направлены взгляды парней.

Меня это злит, от чего я бросил раздраженный взгляд на Оскара, и он, поняв причину резко отвернулся, смущаясь и краснея как спелый помидор.

— Я хочу стать сильнее, чтобы больше не быть обузой, — ответил он, смотря в противоположную сторону.

Затем парень наконец принял сидячее положение скрестив ноги перед собой уперся локтем в сгиб колена и положив подбородок на ладонь смотрел в пол водя по нему пальцем.

— Ну вот ты не станешь обузой, а что дальше?

Мне было интересно. Прямо сейчас Оскар смахивал на меня старого, точнее молодого меня, когда я только получил свои силы, точнее они развились до такой степени, что их можно было заметить. В детстве все это объяснялось моей повышенной выносливостью и нечувствительностью к боли. Я ее чувствовал, но не так сильно, как другие.