Огненная буря в стакане

А к вечеру я вернусь.

Продавщицы округлили глаза, но ничего не сказали, делая вид, что понимают, как сильно занята хозяйка. Вставая со стула, та одернула свободный летний пиджак из белого льна, надетый на полупрозрачную голубоватую с розовыми цветами кофточку из китайского шелка, разладила морщинки на белоснежной юбке и подошла к зеркалу. Расчесала короткие каштановые волосы и как бабочка выпорхнула за дверь.

Так было уже не в первый раз. Однажды после обеда во время очередной ревизии ей позвонил мужской голос… То, что звонил мужчина, подслушала случайно Лена и по секрету рассказала Аньке.

И после звонка Надежда Станиславовна, быстро поправив макияж, унеслась в неизвестном направлении. По ее версии на оптовый склад. А по версии Лены к любовнику.

- Почему к любовнику? – спросила тогда ее Анька. – Может действительно на оптовый склад.

- Ну, только если ее любовник работает на этом складе, - засмеялась Лена и поправила свою новую прическу.

Теперь она не заплетала витиеватые косы из рыжих волос, а собирала их на макушке в хвост, что придавало ее пухлому личику более продолговатый овал.

А длинные волосы красиво спадали на плечи, так что мужчины, заходившие в магазин, непременно заглядывались на нее. И пропускали контрольный выстрел, которым Лена припечатывала их прилавку, заставляя что-нибудь купить такое, на что те совершенно не рассчитывали. Хотя бы розочку.

- Да почему ты решила, что у нее любовник? Может, это муж звонил, – опять спросила Анька, ведь хозяйка у них была очень серьезная женщина при муже и двоих детях-подростках, всегда в костюме, так что ничего подобного она от нее не ожидала.

- Ты мало смотришь по сторонам, - констатировала Лена. Она потянулась, расправляя руки так, что чуть не треснуло по швам новое трикотажное платье в продольную полоску из темных и светло-серых полос, в котором она была сегодня. – Тебе надо больше наблюдательности, и ты сама все поймешь.

Закончив с семенами, Анька достала из вазы мелкие розочки, убрала несколько подвядших и стала пересчитывать оставшиеся.

Затем сказала напарнице, записывающей за столом наличие товара в ведомость:

- Лен, хватит философствовать. Просто скажи почему? Пиши восемнадцать.

- Потому что, когда ей звонит муж, у нее глаза так не светятся. Да и не стала бы она сбегать из магазина только потому, что муж позвонил. Она его дома не увидит что ли? Они бы могли заранее с ним договориться сходить куда-нибудь, и она не стала бы внезапно срываться, ведь ревизия дело серьезное.