Петербургский дракон

Выпью сам. Только снимите меня отсюда, — сказал Турист, остановив деятельного палача.

Гурий еще больше приободрился. Раньше лазутчик упорно молчал. Вазила снял его с насеста. Тот распрямился, потер крестец, потопал на месте, разминая ноги. Медволак усадил его на обычную скамейку. Гордей протянул Туристу дымящийся напиток. Он залпом выпил эликсир. Поморщился и рыгнул желтым паром.

— Сколько ждать? — спросил Гурий.

— Действует мгновенно, — ответил Вагус.

— Сейчас проверим. Скажи, кто ты? — спросил Гурий. — Но, если будешь утверждать, что турист, я тебя убью, — тихо и страшно сказал стражник, увидев нахальный блеск в глазах пленника.

Турист молчал.

Глава 17. Рождение Вестника

Вагус Морган с любопытством осматривал человека, на которого не действовал драконий гипноз и отборный эликсир правды. Гурий нервно ходил по Пыточной пещере. Булат сидел на скамейке напротив Туриста и с лютой злостью смотрел на него. Вазила снял свой красный колпак и угрожающе топорщил иголки. Гурий подошел и с усталым видом уселся в кресло с высокой спинкой, красиво декорированной резьбой, слоновой костью и смальтой.

— Пульс редковат и зрачки узкие, — сказал Вагус после осмотра лазутчика. — Странно, должно быть наоборот. Скорее всего, с дозой не угадали, — предположил он. — Нужно его взвесить. Тогда точно дозировку рассчитаю.

Гурий возмущенно посмотрел на лекаря.

— Еще чего! Дай ему второй стакан, — приказал он.

— Много будет.

— Давай!

Пленник, не отказываясь, выпил предложенный напиток. Икнул уже оранжевым дымком. Через минуту отключился и сполз со скамейки. Вагус подошел, пощупал пульс и приподнял веки.

— Не рассчитали, нужно было половину дать, — сказал он.

— Эх, — раздосадовано махнул рукой Гурий. — Как он мне надоел, — добавил он, глядя на безжизненное тело Туриста. — Вазила, отнеси его в камеру.

Медволак легко подхватил лазутчика одной рукой и утащил из Пыточной пещеры. Булат пнул скамейку, на которой до этого сидел пленник, и буркнул:

— Ненавижу его.

— Тебя возмущает, что он нагл и дерзок? — спросил Гурий.

— Меня это бесит! Не могу спокойно смотреть на его мерзкую рожу, — подтвердил Булат.

— Меня не возмущает, а настораживает другое, — сказал Гурий. — Хотя это одно и то же. Мне странно видеть, что он нас не боится. Что имеет достоинство и силу. А насчет мерзкой рожи… Твой дед говорил, что нельзя смотреть с омерзением на врага, который станет твоим обедом.