Петербургский дракон

В учебнике истории…»

Феникс снова и снова мысленно перебирал образы, показанные Ароном, пытаясь соединить их в единое целое или хотя бы понять смысл каждого из них. Ничего не получалось. Он с обидой подумал об остальных драконах. Они отправили его домой, как маленького, ничего не объяснив. Понятно, что взяли с собой только из-за того, что в ритуале должны участвовать пятеро. Ведь для появления мертвого дракона необходимо шесть камней: пять живых и один потухший.

Юноша сидел в парке с понурым видом.

Его раздражала собственная беспомощность. Он вспомнил, как Шуруп с круглыми от ужаса глазами рассказывал о говорящей отрубленной голове. Домовой уверял, что та прошептала имя молодого дракона. Сегодня Арон тоже махнул рукой в его сторону. «Они меня в чем-то подозревают», — обреченно решил Феникс.

Все эти размышления окончательно испортили ему настроение и нагнали тревогу. Феникс вздохнул. Похоже, ему не избавиться от этого клейма. Так можно стать изгоем. А он-то надеялся, что в Петербурге все будет по-другому.

Главный советник Скрытого Трехгорья всегда смотрел на него не так, как на других молодых драконов, с каким-то недоверием. Как будто ожидал, что он сделает что-то преступное. Феникс связывал такое отношение со своим отцом Андрианом, который много лет назад тайно покинул Скрытое Трехгорье и пропал. Фениксу хотелось, чтобы тот появился, поддержал его, объяснил свой поступок, защитил от всех этих несправедливостей и косых взглядов.

Печальный взгляд юноши блуждал по парку. Через дорожку на пригорке возле белоснежного памятника стоял клен, покрытый яркой красно-желтой листвой, отличающей это дерево от всех прочих, уже голых. «Одинокий, но красивый», — подумал Феникс.

Он нехотя поднялся и побрел по грунтовой дорожке к выходу из Таврического сада. Подошел к памятнику, как оказалось, Сергея Есенина. Нарядный молодой поэт в сюртуке и бабочке с кленовым листом в руке свободно расположился на прямоугольном возвышении, словно присел отдохнуть на скамейку в саду.

Феникс безошибочно определил, что памятник высечен из белого карельского мрамора и стоит на постаменте из серого гранита. В этом он разбирался очень хорошо.

В стихах Феникс понимал значительно меньше, но ему пришли на ум есенинские строчки из школьной программы: «Брожу по улицам и лужам, осенний день пуглив и дик…» и еще «Стою один среди равнины голой, а журавлей относит ветер в даль...