Петербургский дракон

Кроме того, он хотел доказать Лиле, что ей одной будет тяжело с детьми и помощь няни необходима.

С утра шел сильный дождь, даже где-то громыхало. Бывают в Петербурге такие поздние осенние грозы. Феникс сидел на коллоквиуме по химии и старался не заснуть от тягучего, монотонного голоса преподавателя. Но это ему не удалось, сказались бессонные ночи. Маленькие дракончики орут по ночам так же, как обычные дети. Голова Феникса упала на тетрадь, исписанную цепочками химических формул. Он отключился.

Опять ему приснился сон с горной рекой.

…Он плывет в лодке. Река быстрая, опасная, с пеной в водоворотах. Бурлящие воды несутся между скользкими скалами. Лодка виляет вокруг острых камней. Вдруг речка делает резкий поворот. Суденышко закручивается в водовороте и разбивается в щепки. Оно тонет. Отец вытягивает его бесчувственное тело из воды и кричит: «Очнись, Феникс, очнись!» Мимо проносится Серафим на огненной лошадке. Он машет рукой и кричит: «Догони меня, папа». Вот и Арон. Как же без него? Он поджигает себя, превращается в пепел и исчезает в волнах серебристой пеной.

Феникс проснулся с криком. Сидевший рядом студент толкнул его в бок. Преподаватель обернулся, отвлекшись от доски, и поверх очков вопросительно посмотрел на дракона.

— Вы хотите что-то спросить?

— Разрешите выйти, — выдавил Феникс.

Не дожидаясь ответа, он схватил тетрадь, на ходу запихнул ее в сумку и вылетел из класса. Выбежал на улицу и вызвал такси. Дождь лил как из ведра.

Феникс успел вовремя. Взбежал по лестнице и отворил уже незапертую дверь. В прихожей стояли одетые Лиля и ее тетка с закутанными детьми на руках. Лиля вскрикнула. Она не ждала Феникса и явно испугалась. Изольда Карповна приняла угрожающий вид, сверкнула глазами и зло прошипела:

— Явился, дьявол.

— Куда собрались? — спросил Феникс, загораживая проход.

— Погулять, — тихо ответила Лиля.

— Погода не очень, — сурово сказал Феникс.

— Тебя не спросили, — с ненавистью огрызнулась старуха.

— Лиля говорила, что вы, Изольда Карповна, больны. Выздоровели? — спокойно спросил Феникс, подходя к старухе. — Отдайте ребенка.

Та вцепилась в малыша сухими крючковатыми пальцами и не отдавала. В ее глазах горела безмерная злоба. Феникс потянул ребенка к себе.